– Говорю тебе, не надо. Ты всё равно не получишь вразумительного ответа, – Мару уже смотрел на Дану в упор.
– Если ты боишься спросить дорогу, то так и скажи, и не будем терять время возле этого расписания.
– Да не в этом дело! Ты, когда предлагаешь спросить, осознаёшь, кого конкретно хочешь спросить и о чём? – Мару тоже начал раздражаться, но тон его был ровный, скорее, поучительный, чем раздражённый.
– В каком смысле? Кто будет проходить первым мимо нас, того и спрошу, – хлопала глазами Дана. «К чему он клонит?»
– Это большой университет, не то, что наш, где все студенты слушают лекции всех преподавателей. Если ты на факультете музыки, вполне возможно, что ты не будешь знать по именам всех учителей факультета живописи, правильно? А уж тем более знать, где их кабинеты. Като-сэнсэй преподаёт живопись и историю мировой живописи, значит, надо искать людей с папками для рисунков, а таких сейчас в этом холле нет, – объяснил Мару, снова отвернувшись к расписанию.
– Логично. Я тогда подожду кого-нибудь подходящего и спрошу.
– Ладно, ты жди кого-нибудь подходящего, а я пошёл, мне надо повидаться с профессором Като, – усмехнулся Мару.
– А ты что, знаешь, где его кабинет?
– Скорее всего, да. Смотри, большая часть лекций профессора Като проходит в одной и той же аудитории. Это лекции по живописи, которые нужно проводить в специально подготовленном для этого помещении, а значит, либо это и есть кабинет профессора, либо его кабинет находится поблизости к залу живописи, потому что с «натурами» через весь университет не находишься. Согласна? Ну, я пошёл к залу живописи, а ты жди, если хочешь.
– Я с тобой, – капитулировала Дана. Она была приятно удивлена логическими способностями друга. «А мне казалось, что Мару думает только о том, как бы успеть покататься на серфе перед тренировкой или до темноты».
Они поднялись на третий этаж и потопали по просторному тёмному коридору. Вскоре Мару остановился и указал на дверь справа:
– Вот он, зал живописи, сейчас посмотрим, попал ли я с первого раза.
Он постучал в дверь три раза и потянул её на себя:
– Сицурэй симасу. Простите, пожалуйста! – нараспев проговорил Мару, просунувшись на полкорпуса внутрь комнаты.
Откуда-то из глубины послышалось откашливание и потом мелодичное:
– Хай, дозо. Заходите, пожалуйста.
Мару зашёл в комнату на один шаг, поклонился пока невидимому оппоненту и сказал:
– Конничива. Здравствуйте. Мы ищем профессора Като.
– Конничива. Это я. Что случилось? – проговорил тот же голос, и из-за большого мольберта в конце комнаты появился старичок небольшого роста с огромной седой растрёпанной шевелюрой.