– Действительно, блок… – сказал незнакомец. Он не к Сурену обращался, он отвечал каким-то своим мыслям.
Тем не менее Сурен догадался, что речь идет о той самой «неполадке» в его голове, причинившей ему эту ужасную боль.
– Это лечится? – жалобно выговорил он.
– Я могу, пожалуй, его снять, – произнес незнакомец. – Но не уверен, что это не скажется на вашем психическом здоровье.
В гараж заглянул сторож дядя Ашот. Узрев лежащего на полу племянника и незнакомца, колдующего над ним, дядя Ашот испустил боевой клич и с метлой наперевес ринулся на выручку. Правда, где-то на середине дороги он, видимо, успев оценить собственные бойцовские качества, резко затормозил, опустил метлу… а потом и вовсе ее бросил, выхватил телефон и рванул прочь из гаража – во двор, который тотчас наполнился его призывными криками о помощи.
Мысль о том, что минут через пять на территории «Эх, прокачу!» соберется коллектив салона в полном составе: и хозяин Аванес Сергеевич, и менеджеры Вардан, Гагик, и Зураб, – придала Сурену бодрости. А уж подумав о том, что еще через пять минут наверняка успеют подскочить и Татул со своей станции техобслуживания, и Мамикон Мамиконович из ресторана «У Мамикона Мамиконовича», он окончательно воспрял духом.
Оттолкнув от своего лица руки незнакомца, Сурен вскочил на ноги. Его тотчас повело в сторону, он упал бы, но молодой человек, тоже выпрямившийся, поддержал его.
Сурен открыл было рот, чтобы свирепым воплем заявить о своей готовности сопротивляться коварно проникшему на территорию салона незнакомцу до последней капли крови, однако тот как-то особо щелкнул пальцами прямо у Сурена перед глазами – и сознание мойщика «Эх, прокачу!» снова погасло.
На этот раз Сурен очнулся почему-то не в гараже, а во дворе, под ярким утренним солнцем. Он ощутил себя сидящим на лавочке у гаража. Дядя Ашот преспокойно подметал двор, мурлыча что-то под нос, а незнакомца нигде не было видно. Сурен поднялся, ощупал себя, проверил карманы (ага, все на месте), заглянул в гараж. Никого. Все вокруг спокойно и обычно, словно это недавнее происшествие ему просто-напросто приснилось.
– Чертовщина какая-то… – начиная дрожать, подумал Сурен.
Дядя Ашот остановился напротив него, оперся на метлу, посмотрел укоризненно:
– Чего расселся, слушай? Уснул? Работать надо, так всю жизнь проспишь…
«И правда приснилось»! – облегченно подумал мойщик.
* * *
Евгений Петрович Пересолин перешагнул порог кривочского офиса компании «Витязь», общо поздоровался:
– Будьте достойны!
– Долг и Честь! – нестройным хором ответили ему Игорь Двуха, Женя Сомик, Виталик Гашников, Борян Усачев и Олег Гай Трегрей.