Она умолкла, переведя дух. Олег глядел в потолок, о чем-то размышляя. «Не возразил немедленно, и то уже хорошо… – подумала Ирка. – Может быть… Может, и правда одумается?..»
– Я тоже кое-что вспомнил, – проговорил Трегрей. – Один из наших партнеров, как ты, может быть, знаешь – немец. В прошлом году – еще до нашего с тобой знакомства – прилетал к нам, хоть особой необходимости в том не было. Совместил деловые цели с туристическими. Крупный предприниматель, владелец недвижимости по всей Европе, а прибыл эконом-классом. Одет был так, что Игорь Двуха поначалу даже заподозрил в нем самозванца: свитерок растянутый, джинсы потертые, ботинкам явно не один год, носки, извини, дырявые. Приблизко как Тоша Краснов одевается. Трусы немца у меня, правда, не было возможности рассмотреть… Первый раз он в России, мы, как положено, устроили ему ознакомительный тур по городу и окрестностям, так он все удивлялся: «Интересные у вас правила дорожного движения. Чем дороже автомобиль, тем больше у его водителя свободы на трассе или в городе. Это так официально предписано, чтобы менее дорогие уступали более дорогим? Нет? Так почему же те, кто на более дорогих, если с ними должным образом не считаются, если их даже обгоняют, могут подрезать, остановить и устроить разбирательства? А если полиция подъедет, так она неизменно принимает сторону того, кто на дорогой машине? И почему вообще при таком уровне жизни – я знаком со статистикой – у вас столько дорогих автомобилей? Почему вон у того молодого человека, который в разгар рабочего дня сидит с ногами на лавочке в грязном спортивном костюме и пьет пиво, смартфон имеется, который в Германии не всякий может себе позволить?» Несколько раз заезжали перекусить, Двуха не позволял Герману (его зовут Германом, нашего партнера) платить за себя. Чему тот неизменно очень радовался и сердечно благодарил.
Олег прервался.
– Ну и что? – осторожно спросила Ирка. – Просто скупой немец. У иностранцев, я слышала, так принято – каждую копейку экономить. В Европе или Америке богача от бедняка отличить совершенно невозможно. Ну, не принято у них благосостояние демонстрировать публично, жить на широкую ногу…
– Возможно, – отозвался Трегрей. – Я этого наверняка не знаю. Знаю лишь, что Герман не менее семидесяти процентов от всего своего немалого дохода вкладывает в исследовательские центры, где работают над созданием лекарства от СПИДа. Не потому что сам болен или болен кто-то из его близких, нет. А потому что вкладывать деньги в это – надобно. Он напросте не может себе позволить жить на широкую ногу. Как бы я хотел, чтобы среди моих соотечественников было поболе таких германов!.. Разделение по принципу уровня достатка – всего лишь неразумная выдумка, оправдание потаканию собственным слабостям. И я сюминут не только Россию имею в виду, а и весь прочий цивилизованный мир. То скверно, что в России гораздо больше таких, кто живет – для себя. Кто и своих детей воспитывает в том же духе. Кто, работая на государственных предприятиях, ведающих добычей природных ресурсов, имея зарплату, в тысячи раз превышающую среднюю, даже не задумается о том, чтобы потратить хоть малую ее часть на что-то другое, кроме как на себя. Кто-то работает исключительно ради удовлетворения своих прихотей, живет одним днем, беря, как говорится, от жизни максимум – для себя же, – а кто-то работает на перспективу своей страны и всего человечества, на будущее.