Разум подсказывал Бриджит, что не стоит торопиться с выводами. Но уязвленное сердце, которое только недавно начало исцеляться, заставило ее протянуть ему бумагу и спросить холодно:
— А когда ты собирался удивить меня этим сюрпризом?
Он растерянно замигал. Может быть, оттого, что не сразу понял, о чем она говорит? Или же это доказывало, что он такой же, как Скотт? Первостатейный лгун и манипулятор! Но тут его лицо побледнело и улыбка сменилась виноватым выражением. Бриджит сочла это ответом на свой вопрос и представила, в чем еще он мог обманывать ее.
— Где ты это нашла? — спросил он.
— В тумбочке. Извини, что я вскрыла конверт. В конце концов, на нем стоит мое имя.
— Бриджит, все не так, как ты вообразила.
Он, сильно хромая, вошел в комнату. Кофе выплеснулся из чашек на поднос, когда он опустил его на кровать, на которой они этим утром занимались любовью.
Не оригинально, подумала она. И насквозь фальшиво.
— Это похоже на выходное пособие. Или ты скажешь, что это что-то совсем другое?
— Нет. Это оно и есть. Когда я вернулся, то предполагал взять на себя управление отелем. Я не думал, что ты захочешь остаться, если лишишься части своих полномочий. Но я все равно собирался обсудить это с тобой.
— Как мило, что ты оставлял за мной право выбора, — процедила она.
— Это выглядит некрасиво, я сознаю, но все очень изменилось с тех пор. Можешь поверить мне, что я составил этот документ уже много недель назад. Задолго до того, как мы с тобой…
— Решили поразвлечься, — с усмешкой подсказала она, хотя от собственных слов ей стало тошно.
— Не говори так об этом, прошу тебя.
— А как мне говорить? — резко спросила она. — Разве было что-то еще, кроме секса? С моим собственным боссом.
— Между нами было и есть гораздо больше, чем просто секс! — воскликнул Келлен.
— Но ты мне лгал. Ты же не станешь отрицать?
— Если я и лгал кому-то, Бриджит, то только самому себе. Когда наши отношения начали меняться, я сначала не решался поверить в свои чувства к тебе.
Но она не могла больше этого слышать, не могла ему верить.
— Все сводится к одному, правда, Келлен? Ты хорошо развлекся, и вот настало время отправить меня восвояси. — Она перевела взгляд на документы, но строчки поплыли перед глазами. — Кстати, ты не поскупился. Щедро вознаградил меня за… мои услуги.
Она замолчала, борясь с приступом тошноты. Все волшебство и красота их отношений вдруг обернулись жалким, отвратительным фарсом. Она почувствовала себя полной дурой, потому что все ее внутренние наставления, в которых она уговаривала себя не придавать большого значения этому роману и просто наслаждаться моментом, оказались чепухой. Она полюбила Келлена. И винить ей в этой глупости было некого.