— Нет, Анна Лу абсолютно счастлива, и у нее есть друзья в детском саду. О еще одном ребенке не может быть и речи, — резко сказал он. На виске у него забился пульс. Он положил ладонь ей на плечо. — Забудь об этом, Келли. Я не хочу больше детей.
Она задрожала, почувствовав тепло его руки. У нее был готов ответ. Он был убийственно серьезен, и это причиняло ей нестерпимую боль. В глубине души она лелеяла надежду, что, хотя ее итальянец вел себя не лучшим образом три года назад, она не-правильно истолковала то, что сказал сейчас Джанфранко.
— Жесткое заявление, — сказала она, сбрасывая его руку со своего плеча. — Потому что я уже беременна.
Не дожидаясь его ответа, она направилась к двери.
— Нет — нет! — Джанфранко схватил ее за руку и повернул к себе лицом. — Скажи, что это неправда, — процедил он сквозь зубы.
Его пальцы вцепились в ее руку. От злости щеки Келли побагровели, но она заставила себя оставаться спокойной. Речь шла об их не родившемся еще ребенке, и злоба ни к чему хорошему не приведет.
— Это правда. Привыкай к ней, — фыркнула она и увидела, как он на секунду прикрыл глаза. Возможно, теперь, когда факт свершился, он сможет примириться с этой мыслью. Но всякая надежда исчезла раз и навсегда, как только он открыл глаза.
Его лицо окаменело и превратилось в непроницаемую маску.
— Врач подтвердил твою беременность? — требовательно спросил он, и от его холодного голоса мороз пробрал ее до костей.
— Доктор Кредо. Два дня назад.
— Этот ребенок мой?
Невеселый смешок сорвался с ее губ. Вот уж чего она не ожидала, так это такого вопроса, а следовало бы, принимая во внимание его замечание на счет Тома.
— О да. Я на девятой неделе беременности, так что сам суди. История повторяется.
Он так прищурился, что его темные глаза на застывшем лице превратились в щелочки. — Ты же принимала таблетки.
— Нет.
Ее муж, граф Джанфранко Мальдини, был очень богатым, очень могущественным человеком, одним из той почти вымершей, как динозавры, породы людей, которые считали, что любое их желание должно быть исполнено беспрекословно. Его тщеславие было безгранично.
Джанфранко окинул взглядом ее фигуру и почувствовал такой страх, которого еще ни разу в жизни не испытывал. Он, нахмурившись, посмотрел на нее.
— Ничего, Келли. Хотя это идет вразрез с моими убеждениями, еще не слишком поздно. Можно прервать беременность.
Она вздрогнула и закрыла глаза от боли.
— Я поговорю с доктором Кредо, — продолжал он, и Келли рассвирепела.
Сжав руку в кулак, она ударила его прямо по носу.
— Вот тебе, подонок! — закричала она. — С меня хватило этой проклятой жизни с тобой.