— Хочешь дождаться, пока он вырастет и сожрет побольше народа?
— Он не пойдет в город, — уверенно заявила она.
— С чего ты взяла?
— Видишь, — она указала на горку острой скорлупы, — остальные сразу улетели. Этот тоже улетит, когда вылупится. Если вылупится… Сейчас конец лета, а яйца грифонов вызревают лишь при высоких температурах. Если оставить его так, птенец не успеет сформироваться до конца и будет слишком слабым, чтобы разбить скорлупу. Он погибнет.
— А ты сунь внутрь палец, — посоветовал Марсий. — Глядишь, после плотного обеда, у него сразу сил прибавится.
Марсий снова попытался отодвинуть девчонку.
— Постой! Я отдам тебе желание…
Он замер.
— Какое еще желание?
— Разве ты не знаешь? Когда рождается грифон, ему можно загадать желание, но только одно-единственное. И оно непременно сбудется.
— Врешь ты все, — протянул Марсий, а у самого внезапно перехватило дыхание.
Он сможет избавиться от чертова проклятия! И уже никто не посмеет смеяться над ним. И он станет нормальным, как все…
— Зуб даю! — воскликнула гоблинша. — К моей троюродной тетушке однажды по незнанию попало яйцо грифона — она купила его на ярмарке, торговец выдал за страусиное. Тетя принесла яйцо домой, оставила около печи, а сама пошла спать…
— Ты мне всю жизнь своей тетки пересказать собралась? — перебил Марсий.
Девочка сердито сверкнула глазами:
— Подбираюсь к главному. На следующее утро она спустилась вниз и хотела поставить вчерашнюю кашу разогреваться в печь. Обернулась в поисках тряпки, чтобы открыть заслонку, и тут вдруг увидела вместо яйца горку скорлупы, а на ней — только что вылупившегося грифончика. Тетушка так удивилась, что воскликнула: «Чтоб мне провалиться!»
— И что случилось?
— Она провалилась. Доски на кухне давно прогнили, и пол обрушился именно в этот момент.
— И что это доказывает, кроме того, что она жила в развалюхе?
Девочка вскинула палец.
— Нужно четче формулировать желания, только и всего. Но согласись, если и совпадение, то очень своевременное.
Марсий хотел отпустить еще какое-нибудь язвительное замечание, но тут вдруг представил, как приводит грифона во дворец, и придворные расступаются в почтительном страхе. Вот он заходит на занятие к мастеру Луцию и как ни в чем не бывало заявляет, что Каратель (кличка тотчас пришла на ум) теперь всегда будет с ним. И мастер Луций трясется весь урок, неустанно нахваливая почерк Марсия, который еще накануне был «совершенно никудышным».
Каратель станет его домашним питомцем, почему нет? Заводят же люди котов, домашних эльфов и никчемных попугайчиков. А у него будет цепной грифон — как раз под стать сыну монарха. Он закажет ему золотой поводок и кольчугу.