Попивая шампанское, посидели, пошутили, как, бывало, в гимназические времена. Мариан воспользовался первым же удобным случаем, чтобы подняться. Ивонна обняла его — если надо, она еще перед отъездом через Ника добудет для него обещанные доллары.
Камилл проводил его в прихожую.
— Что ты начал говорить, когда пришла Ивонна? — понизив голос, спросил Мариан.
— Да я не помню… — Только помню-то я прекрасно, все это время я думал о Павле. Но после исповеди Ивонны такого нерыцарского решения я принять не могу; нет смысла противиться судьбе… Да и Павла этого не заслуживает, Я ведь ее люблю…
Он чуть не сказал это Ивонне, когда вернулся в комнату.
На лестнице затихли шаги Мариана.
Камилл и Ивонна посидели молча — тишина, оставшаяся после ухода Мариана, застигла их врасплох. Это молчание нуждалось в сердечных словах. И вот у Ивонны на лбу прорезалась решительная морщинка: только не растрогаться! Холеной рукой она смущенно играла бокалом,
— Думаю, тебе понятно, — начала она наконец с напускной жестокостью, — что этак я не успею обегать весь класс на прощанье… Тут, кажется, уже ничего нет? — она посмотрела бутылку на свет, Камилл долил ей и хотел послать за следующей, но Ивонна решительно остановила его. Заставила себя изменить тон.
— Когда ты спутался с тетей Миной, это был такой гол, что его не взял бы даже Пирк. Шапку долой, ты мне понравился, только, признаться, поздновато, Я знаю — вы оба на моей совести…
На твоей совести и то, что у меня произошло с Павлой, хотелось сказать ему, но он промолчал.
— Я тебя здорово обидела, Камилл, но что поделать, коли уродилась мерзавкой…
Он успокоил ее примиряющим жестом.
— У меня морозец по спине пробегает, как подумаю, что послезавтра уеду — быть может, навсегда, Камилл! Это не чепуха — так вдруг перевести стрелки и двинуть куда-то по неизвестной колее, совсем в другом направлении… Я родилась в старом Бржевнове, в Страговском саду воровала с мальчишками груши, в Погоржельце мы клали пистоны на трамвайные рельсы и ждали в подворотнях, когда бабахнет, — и вдруг я американская миссис Цигфельд, и бог весть, что будет дальше…
— Такие девушки, как ты, не пропадают, Ивонна. Им всегда вовремя удается перевести и другую стрелку…
Она посмотрела на часы.
— Отъезд за океан мне представляется жирной чертой под столбцом цифр, Камилл. Вероятно, мне следовало бы подсчитать их и взвесить, да что-то не хочется… В этом столбце не хватает рубрики «выдано»… — Она смотрела ему в глаза прямо, не уклоняясь.
В чем дело? — встревожился Камилл.
Она встала, обняла его на прощание и поцеловала долгим, полным чувства поцелуем. Почему она не целовала меня так, пока… Вдруг она привычно прижалась к нему, дыхание ее участилось. Отстранилась лицом, в глазах — искорка возбуждения.