– Ничего не помню – сетовала тем временем очень бледная девушка, которая сидела рядом с ней на лавочке – Помню, что с каким-то мужчиной познакомилась, он все еще восхищался моей красотой и мое имя хотел узнать, а дальше… Как отрезало.
– Ну и ладно – успокаивающе произнесла Вика – Главное – все закончилось хорошо. А теперь – пошли к нашему микроавтобусу, мы вас домой отвезем.
Девушка оказалась на редкость покладистой, не стала сопротивляться и спорить, покорно дошла до транспорта, влезла внутрь и прикорнула около окна.
– Здорово он ее – негромко сказала Вика – Еще полдня – день – и все.
– Так он за это и ответит – немного мстительно ответил ей Колька – Сейчас его Герман…
– Плохо, что Герман – поморщилась Вика – Очень плохо, что Герман. Не дело смертному приводить в исполнение приговор, вынесенный призраками. Да еще и залоговый, они же его не-смерть как обеспечение договора выставили.
– Как все непросто – посетовал Колька – Я, наверное, никогда в этом всем не разберусь.
– Разберешься – вздохнула Вика – Куда ты денешься.
Герман появился минут через десять, бледный и злой. Не говоря ни слова, он полез за руль и молчал всю дорогу, спросил только у сонной девушки, куда ее отвезти.
Колька и Вика тоже помалкивали, понимая, что оперативник не настроен на обсуждение того, что произошло в лавке после их ухода.
Да Кольке было и не до того – от тряски у него снова заныл зуб, да так, что у здания отдела он из микроавтобуса даже не вылез, а выполз, причем морально сломленный и готовый пойти к врачу, если он, конечно, еще принимает в этот поздний час.
– Эк тебя скособочило – послышался старушечий голос, и из темноты переулка появилась сгорбленная невысокая фигурка с клюкой в руке – Да, крепко тебя Смутница зацепила своей дланью. Где болит-то – сверху, снизу?
– Сверху – просипел совсем уже ничего не соображающий парень, и даже не удивился, когда дряхлая на вид старушка неожиданно ловко и сильно цапнула его пальцами за лицо, за щеку, и забормотала что-то неразборчивое. Колька расслышал только пару слов, вроде как «Алатырь» и «отпусти».
Спустя полминуты челюсть свело сумасшедшей, даже по сравнению с недавней, болью, после щеку и десну как будто опалило жаром и все закончилось. В смысле – боль ушла, как будто ее и не бывало.
Колька, не веря в это, лязгнул зубами – никаких последствий.
Он уставился на старушку, которая трясла руками над цветочным газоном, гордостью Аникушки, который лично сажал в нем цветы.
– Спасибо вам, бабушка – истово сказал он – Если бы не вы…
– С чего это такая доброта? – раздался холодный голос Германа, оказывается он стоял все это время неподалеку, держа руку за отворотом куртки – Вот так, без просьбы, да еще и бесплатно?