Темная радость разлилась внутри, пока я наблюдала, как небрежно, не церемонясь, ворочает тело брата Рей. Поделом предателю!
Я бы обращалась с ним еще хуже!
Эймердина с уже знакомой мне лихостью запрыгнула на водительское место.
Мы с Реем устроились на заднем сидении, и мельранец заботливо пристегнул ремни — свои и мои. Хорошо… Я чуть не забыла об этом… А ведь нас могла остановить полиция, задержать на неопределенное время, чтобы оформить штраф! Сейчас, когда на счету каждая минута!
Я прижалась к Рею и затихла, слушая как бешено бьется его сердце, как нервное дыхание с шумом вырывается изо рта. Близость мельранца придавала уверенности, помогала не зацикливаться на плохом. В голове мелькала одна и та же мысль. Он живой! Он не погиб! Он со мной! Кажется, большей радости и быть не могло… Если бы только… Мелинда выкарабкалась…
Машина мягко взмыла в воздух, резко набрала скорость и пушечным ядром вылетела из здания.
— Держи! — не прекращая рулить, Эймердина через плечо бросила Рею салфетку. — Вытри кровь.
Я перехватила мягкий тканный платок и осторожно промакнула бордовые сгустки на лице Рея.
— Лиса, не переживай ты так, — попытался успокоить меня мельранец. — Сейчас дадим Мелинде крови. Оба. Я и Галлиас. И все будет хорошо, — он осторожно провел рукой по голове, по спине и прижал посильнее.
— А если Галлиас откажется? Очнется и откажется? — всхлипнула я.
Меня накрыло ощущение, что кровь мелиндиного горе-принца очень важна для больной. То ли откликнулось инфополе, то ли включилась интуиция.
— Не откажется, — недобро хмыкнул Рей. — По контракту Черного боя он должен мне три литра крови и двести грамм еще кое-чего. Потом скажу.
Эймердина хмыкнула — наверное, поняла — чего именно.
— У мельранцев почти восемь литров крови, — сообщила мне зачем-то. — Так что племянничек не совсем обеднеет.
Только намного позже, вспоминая этот разговор, я поняла — Эймердина объясняла, почему Рей потребовал у брата такую прорву крови. Человеку это донорство стоило бы жизни!
Но в тот момент меня не волновала ничья жизнь, кроме жизни подруги.
Я непроизвольно сжалась и прильнула к мельранцу. Поразительно! После нашей ссоры, после всего что было в ресторане, Рей даже в таком момент подумал о Мелинде… обо мне.
Нечаянный жених понял мое замешательство по-своему. Еще раз провел рукой по волосам, по спине и очень ласково произнес:
— Все будет хорошо. Поверь, я знаю, что говорю.
Машина сделала крутой вираж, нас тряхнуло, как в доисторическом самолете, типа кукурузника. Мы с Реем проехались по сиденью — туда-сюда, и дернулись вперед. Мельранец удержался и удержал меня от встречи с кожаным передним креслом.