Джулия с Тревисом переглянулись, и он покачал головой.
— О Боже, может быть нам следовало показать ему все это после ужина. Теперь тебе ни за что не оттащить его от своего гардероба.
Они рассмеялись над этой маленькой шуткой, а Антон застонал в притворном ужасе.
— Мой милый мальчик, ты ведь знаешь, я еще лет в тринадцать вылез оттуда. А может даже и раньше.
Джулия пару минут весело наблюдала за тем, как Антон порхал между вешалками с её платьями, пальто и прочей одеждой. Он тяжело задышал, увидев синее платье Diane von Furstenberg с вырезом лодочкой, ворковал, когда вытащил бежевое платье Gucci с запахом, любовно пробежал пальцами по оранжево-красным лакированным лодочкам Giuseppe Zanotti, и с тоской посмотрел на черную кожаную сумку Versace.
Антон улыбнулся ей.
— Должно быть, одевать тебя веселей, чем куклу Барби. Но тебе моя помощь не нужна. Тебе следовало стать модным консультантом или дизайнером, а не играть с мебелью.
Она усмехнулась.
— Я могу делать и то и другое. А теперь пойдем, давай откроем бутылочку того французского бордо, которую вы принесли. Как вы узнали, что я собралась готовить французские блюда?
Еще до того, как ужин был подан, они втроем выпили почти целую бутылку прекрасного французского вина. К счастью, чтобы не пить на пустой желудок, Джулия приготовила тарелку сыров и паштетов вместе с тонко нарезанным багетом. На мгновение она вспомнила вечер в отеле Plaza, когда они с Натаном потягивала шампанское, но быстро убрала это воспоминание обратно на задворки памяти.
Тревис и Антон были очень забавной компанией, они хвалили ее ужин, от души наслаждаясь им, и вторая бутылка вина исчезла так же быстро, как и первая. Они настаивали на том, чтобы помочь ей с мытьем посуды, но, к счастью, на ее маленькой старомодной кухне была посудомоечная машина, и умоляли ее придержать на время десерт, пока они не освободят немного места в своих желудках.
Мужчины удобно расположились на ее комфортабельном диване, оббитом желтой тканью с крошечным узором синих цветов, а Джулия свернулась в своем любимом большом мягком кресле, доставшемся ей от бабушки. Когда бабушка с дедушкой умерли, она просила отдать его ей, ведь именно на этом кресле дедушка и бабушка читали им с Лорен сказки на французском. Она восстановила цвет кресла, и оно стало изумрудно-зеленым.
Глаза Тревиса блеснули.
— Итак, теперь, когда мы уселись поудобней и выпили, я обещал Джулии, что мы обсудим пикантные сплетни о будущей миссис Натан Атвуд.
Антон воскликнул.
— О, я первый, я первый! В конце концов, это я продолжал вливать Космо в рот подружки Кэмерон на вечеринке по случаю помолвки. Сколько мне потребовалась, чтобы она начала болтать, четыре или пять?