Молодая еще, девчонка, можно сказать. Кстати, волосы у ведьмочки оказались не совсем рыжими. С некоторой натяжкой их можно было назвать и русыми, хотя какой-то рыжеватый оттенок определенно присутствовал. На солнце такая шевелюра должна гореть начищенной медью. Эх, что-то меня на поэтические сравнения потянуло – может, и впрямь колдунья? Вон какие глазищи зеленые – я тут таких и не видал ни разу! На загорелой мордашке в сочетании с пухлыми, слегка приоткрытыми губками и падающей на лицо рыжей прядью такие глазки смотрятся просто убийственно. И никакое это не колдовство… Это гормоны, мать их так. Хотя от этого ни фига не легче.
Довольно-таки приятный ход моих мыслей прервала фраза Ролло, пробившаяся сквозь череду фривольных картинок, которые сами собой вставали перед моим взором.
– Если ведьма была казнена в полном соответствии с положениями закона «О запрете колдовства», то кого тогда стерегут ваши солдаты?
Не знаю, что заставило меня напрячься: сам смысл сказанного или изменившийся тон разговора, а может, полный надежды взгляд испуганных зеленых глаз из-под светло-рыжих бровей? Наверное, все-таки второе, так как немая мольба колдуньи вызывала напряженность… очень выборочно, скажем так. По этой же причине истинный смысл заданного жрецом вопроса дошел до меня не сразу, зато когда дошел…
Оторвавшись от созерцания прелестей несостоявшейся ведьмы, большую часть которых скрывало мешковатое платьице из серой холстины, я перевел взгляд на лоснящуюся харю шерифа. Слуга закона выглядел бледновато. Несмотря на то что стояли мы в тенечке, лоб почтенного мастера обильно покрывала испарина, которую он периодически порывался вытереть рукавом, но каждый раз опускал руку под строгим взором жреца. Да и голос шерифа, когда он отвечал на последний вопрос Ролло, заметно подрагивал, то и дело норовя дать «петуха».
– Э-э-э, видите ли, брат Роливер, дело в том, что ведьма оставила долги, которые не могли быть полностью покрыты продажей ее имущества. А арестованная – внучка и единственная наследница казненной. Следовательно, должна нести ответственность за долги своей бабки. Я по требованию кредитора принял решение взять ее под стражу, чтобы затем определить способ выплаты недостающей части долга.
В конце своей речи шериф бросил быстрый взгляд на упитанного субъекта с благообразной мордой, что мялся неподалеку, то и дело косясь на нашу дружную компанию с некоторым беспокойством и практически нескрываемым нетерпением. Тот самый кредитор? Тогда подоплека последних событий становится более-менее понятной.