— Думаешь, ты можешь со мной справиться? Ты и кто еще, сучка?
Эрин подходит и встает рядом с Кейт.
— Я.
Психопатка ржет — и я как бы не виню ее. Даже на каблуках, Эрин ниже Кейт сантиметров, так, на пять. Вместе, они не кажутся девочками, внушающими страх. Пока не появляется Ди-Ди. И хотя ее физические данные не далеко отличаются от Кейт и Эрин, возмущенный, неуравновешенный взгляд в ее глазах — совсем другое дело.
Я дрожу.
Психопатка твердо стоит на земле, но ее выражение уже менее уверенно. А потом появляется вишенка на торте. То есть моя сестра — которая ростом на фут выше остальных девочек, как могущественная Амазонка.
У нее устрашающая улыбка.
— Учитывая мои бушующие гормоны, я бы с радостью выдрала эти дешевые патлы из твоей головы и прибила бы их к своей стене в качестве трофея.
Теперь Психопатка и правда выглядит напуганной. Она смотрит по сторонам, в поисках пути к отступлению. Моя сестра сама качает головой.
— Не надо искать своих подружек. Они отправились к более толстым и более тупым целям.
Долорес сжимает кулаки.
— Сырок остался в одиночестве, — принюхивается она. — И он воняет. Когда-нибудь слышала о женском издевательстве? Может, хочешь попробовать?
Как бы смешно и… невероятно сексуально… ни было наблюдать за всей этой ситуации, я не хочу, чтобы Кейт из-за меня связывалась с этой ненормальной. С нее и так уже достаточно. Поэтому я иду по пути наименьшего сопротивления и хватаю охранника.
— Мы гости из главной виллы, а эта… личность, — показываю я на Психопатку, — преследует меня и мою невесту. Я бы хотел, чтобы ее даже близко не было, немедленно.
Психопатка не совсем согласна.
— Вы не можете этого сделать!
— Я только что это сделал.
Охранник проверяет мой гостиничный ключ.
— Простите за беспокойство, мистер Эванс.
Затем он строго ей говорит:
— Вам надо пройти со мной, мисс.
— Что? Нет. Я знаю свои права! Не прикасайся ко мне!
Потом появляются еще охранники, она снова визжит, будто ее режут. Прежде чем ее утащить, она выплевывает в мою сторону последнюю угрозу:
— Это еще не конец, придурок!
Как дружелюбно.
Потом она исчезает. Но самое интересное еще не закончилось. Вот — прямо сейчас — моя любимая часть.
Потому что Уоррен говорит:
— Надо было врезать этой сучке, Кейти. Давно тебя не видел такой.
Его блондинистая подружка может быть и без мозгов, чтобы понять, что к чему, но она преданный друг.
— Эй, это моя подруга! Идиот.
А потом…
Шлеп.
Влепила ему прямо по лицу. Так сильно, что там остался красный отпечаток.
И с драматичный видом отправилась прочь. Держась за свою пылающую щеку, Уоррен смотрит на меня и говорит: