Обратный «переход» произошел так же спонтанно, как и первый, но, вспоминая его причину, я до сих пор краснею. Катализатором послужил обычный испуг, точно такой же, как и тот, что превратил меня в котенка, только испугался я не несущегося на меня грузовика или хотя бы толстяка-торговца, у которого я за несколько минут до происшествия умудрился стянуть кусок только что порубленной рыбины. Поверьте, в глазах двухмесячного котенка, которым я тогда выглядел, разница между трейлером и толстым продавцом рыбы была ничтожна.
К «переходу» подтолкнули меня вовсе не они, а… мелкая, наглая, домашняя, точнее даже комнатная… су… с‑собачка! Эта мажористая ухоженная тварь, упущенная из виду какой-то дурой-хозяйкой, увидев несчастного котенка, мирно обедающего в подворотне честно утащенной рыбиной, кинулась, словно бешеная, истеря своим писклявым лаем на всю округу. Смешно? А мне этого хватило за глаза и за уши… потому как даже эта псина была больше меня раза в три! «Переход» был мгновенным. А в следующую секунду «блохоловка» с визгом ушла за горизонт, получив хор-рошего пинка. Силушки-то у меня в человеческом теле даже тогда было куда больше, чем отпущено природой обычным детям, и думается мне, это именно из‑за наличия второй ипостаси. А вот нечего маленьких третировать!
М‑да. Ну а когда в вечер знакомства с Имми на мою кошачью ипостась открыли охоту ее родственники, изрядно погоняв по саду с привлечением слуг в качестве загонщиков… да после предложения сменить место жительства, пришлось в срочном порядке «обзаводиться» домашним животным. И выдумывать ему имя. Поначалу я обозвал свою кошачью ипостась Шредингером, но как-то незаметно имя трансформировалось в Шредера… а после того как я попытался доказать всю неправоту дам семьи Рона, так безжалостно обкорнавших мое гордое имя, укороченный вариант прижился окончательно. Наверное, все-таки не стоило драть в клочки черновик расчетов по организации очередной выставки Ринны… Эх… Так я и остался для всех Шредером. Вот ведь… нормальные попаданцы изобретают промежуточный патрон, командирскую башенку для Т‑34, грабят Высоцкого и внедряют «калаши» перед самой войной, ага. Лучше бы ППС‑43 изобрели, чудилы. А я даже имени хорошего человека в этот мир принести не смог. Хреновый из меня попаданец получился. Только я об этом почему-то совершенно не жалею.
Естественно, рассказывать эту историю Касимам я не стал. Да им это было и не особо интересно, а вот слова о том, что кошачья ипостась была со мной чуть ли не с рождения, Кима изумили, и порядком.