Медленно перевожу взгляд на его лицо, и сама не понимаю, как накрываю его руку своей. Вздрогнул и тут же напрягся. Я это напряжение почувствовала кожей, словно борется с собой. Как всегда, рядом со мной. Мы в какой-то непрекращающейся войне. Я с ним, а он с самим собой.
Хочет сбросить мою ладонь и не хочет одновременно. А я глажу его запястье едва касаясь, поднимаясь к пальцам и смотрю на четкий профиль. Осознаю сколько таких дурочек, как я разных возрастов смотрят на него так же с этим восхищением в глазах и наивно верят, что значат для него больше, чем сигарета, которую выкуривая непременно выбрасывают подальше. Слишком красивый и враждебный, как хищник на свободе, не подойти ближе, чем он позволит иначе раздерет на ошметки.
Потянула за руку к себе, и он поддался, а я поднесла ее к лицу и потерлась щекой о ладонь, втягивая запах сигарет и себя самой. Поднесла к губам и провела ими по коже, не целуя, а едва касаясь, продолжая смотреть на его лицо, на то, как сжал челюсти, но руку не отнимает, а потом провел по моей нижней губе большим пальцем, по скуле к пульсирующей жилке чуть ниже уха и все тело покрылось мурашками мгновенно. Его нежность — это что-то непередаваемое, удивительное. Я достаточно изучила этого хищника, чтобы не понимать насколько нереально то, что сейчас происходит.
— Доброе утро, мелкая. Выспалась?
— Дааа, — я потянулась, как кошка, радуясь тому, что он все еще гладит мою щеку. Руку его не выпустила, сплела наши пальцы и сильно сжала, — а ты не спал?
— Нет… я за рулем, — усмехнулся, а у меня от этой улыбки сердце стонет, ноет, щемит. Боже! Я с ума схожу от него. Я влюблена и не могу, и не хочу скрывать этого. Меня раздирает на части от этих эмоций. Я не хочу, чтобы он знал насколько я помешалась на нем и понимаю, что сдержать этот ураган никогда не получится.
— Куда мы едем? — смотрю, как щурится от солнца и какие яркие сейчас его глаза. Как кусочки неба. Светлые и прозрачные. Все еще улыбается.
— Вот теперь домой.
— А раньше куда ехали?
— Катал тебя. Говорят, дети хорошо спят в дороге.
Отшвырнула его руку, а он расхохотался. Сволочь!
— Дети? А ночью тоже считал ребенком?
Я опять физически почувствовала, как он напрягся.
— Считал!
Развернулся на трассе и вдавил педаль газа.
— Именно поэтому ты едешь домой. Поигралась во взрослую и хватит. Слишком далеко все это зашло!
— Поигралась? Так вот как ты думаешь? Я играюсь? А может это ты играешь со мной в свои взрослые игры? Пожалел, да?
Не ответил, достал из пачки сигарету и открыл окно со своей стороны.
— Останови машину.