— Думаю, Нагаев пытается закосить под сумасшедшего. И валит все на Воронкова, который, по показаниям дневального, из казармы не выходил. Странный способ отвести от себя вину, вам не кажется? — следователь задумчиво потрогал боро-давку на лбу. — В любом случае, его ждет психиатрическая экспертиза.
— А если его признают сумасшедшим?
— Тогда у прокурора будет вопрос к вам, майор. Как вы допустили, что психиче-ски неуравновешенного человека поставили в патруль и дали боевое оружие?
— А кто его в армию призывал? — спросил Ордин.
Земля. Небо.
Между землей и небом — война.
И, где бы ты ни был,
Чтоб ты не делал, -
Между землей и небом — война.
В. Цой.
После несчастного случая с Мирзоевым оружейную комнату закрыли и опе-чатали, а в патруль заступали без автоматов, только со штык-ножом. На дивизион свалились комиссии и проверки, потом начались учения, и Иван целую неделю ос-ваивал новую армейскую специальность, отслеживая и захватывая воздушные це-ли. Время шло, дембеля увольнялись, в часть приехали новые солдаты, сплошь местные жители. Русских по-прежнему не присылали. Шевцов объяснил, что на-чинается сокращение и вывод войск из Узбекистана, и Иван обрадовался, надеясь, что его переведут в Россию, ближе к дому.
Но ничего не менялось. В один из майских дней капитан Колпаков взял Ивана с собой в бригаду. Нужно было привезти какое-то оборудование из ремон-та. Дела завершили быстро, а машина запаздывала, и капитан разрешил Ивану часок погулять.
Иван направился в свою бывшую казарму, надеясь увидеть Лешу-Художника или Санька и, наконец-то, поболтать по душам. Поднявшись по бетонным ступе-ням, вошел внутрь. На тумбочке стоял дневальный из молодых, Иван его не знал. Он повернул к вошедшему круглое простоватое лицо. Надо же, сюда еще призы-вали русских…
— Здорово, — сказал Иван. — Ломакина знаешь?
Молодой окинул солдата быстрым оценивающим взглядом, понял, что перед ним старший по сроку службы, и, вытянувшись, ответил:
— Нет.
— Как не знаешь? — удивился Иван. — Ломакина Лешу? Художника?
— А-а, Художника! — осенило молодого. — Знаю.
— Где он? Позови!
Дневальный замялся. Почесал веснушчатую щеку:
— В госпитале он.
— Почему в госпитале?
— Дембеля его отпи… — перехватив горящий взгляд Ивана, солдат запнулся.
— Когда?!
— Да неделя прошла…
— Кто его бил? — спросил Иван. Дневальный закрутил головой.
— Я не знаю.
Иван схватил его за ремень и стащил с тумбочки, встряхнул, как куклу:
— Кто его бил?!
— А-а, это ты? — в конце коридора показался Тунгус. — Давно не видел.
Иван отпустил дежурного и неприязненно посмотрел на одногодка.