— Теперь надо выходить к Днепру, — сказал Дмитрий. — Там можно присоединиться к какому-нибудь торговому каравану. А ехать посреди степи уже опасно.
— Да, теперь все заслоны позади, — вздохнул Шумило, оглядываясь на огромный вал вдоль реки. — Недаром их Змиевыми валами назвали. Человеку такое не под силу.
— И я так раньше думал, — заметил Дмитрий. — Ведь красивая сказка: Змея запрягли в плуг, скованный Козьмой и Демьяном, и заставили проложить по степным просторам огромные валы. Людям нравится верить во все чудесное. Но проживи хоть сто лет, клянусь, нигде не встретишь ни Змея, ни Соловья-разбойника. Вот обыкновенных злодеев вроде Быкодера или хана Боняка встретить можно. И пожалуй, они пострашнее тех, которые с крыльями и тремя головами.
— Значит, эти валы — дело рук человеческих? — усомнился Шумило.
— Похоже, что на этом свете люди все сооружают сами, — философски изрек Никифор. — Даже собственных богов рисуют, лепят и высекают из камня.
— Так и до богохульства договоришься, — усмехнулся Дмитрий.
— Нет, я-то как раз помню заповедь «не сотвори себе кумира». — Никифор искоса взглянул на друга. — Но есть люди, которые об этом забывают. И так упорно думают о каком- нибудь создании человеческом, что и не замечают, как у них в душе воздвигается идол.
Туманный намек грека не понравился Дмитрию, и он уже хотел сказать что-то раздраженно-сердитое, но тут Никифор, протянув руку вперед, воскликнул:
— Глядите! А вот и настоящий идол! Значит, мы уже в команских[31] землях!
Выехав из редколесья на степную равнину, друзья увидели каменную статую, обращенную к востоку и держащую у себя в руке перед пупком чашу. Они подъехали ближе к степному изваянию.
— Наверное, здесь похоронен богатый половецкий вождь, — заметил Дмитрий. — Бедняки делают своим предкам статуи из дерева или войлока.
— Видел я, как половчане поклоняются этим каменным идолам, — сказал Шумило. — Спины гнут и копья в землю втыкают. А еще приносят в жертву овец. Да и не только овец. Бывает, что и пленных детишек. Одно слово — поганые изверги эти поло… — Шумило вдруг запнулся, покосившись на Дмитрия.
— Ничего, я не обижаюсь, — невесело усмехнулся Клинец. — Ты же имел в виду не таких половчан, как моя мать. Тот, кто принял истинную веру, — уже не поганый.
— Все народы когда-то были дикими и приносили жертвы своим богам, — сказал Никифор. — Просто степняки дольше других задержались в грубом язычестве. Это потому, что они кочевые, землю не обрабатывают. Нет у них своей богини Деметры[32]. Она первая смягчила нравы и вывела людей из дикости.