Притерпелась я и к тяжёлому взгляду Анатолия, чему немало поспособствовала его манера общения — спокойная, взвешенная, ироничная. Иногда проскальзывали достаточно резкие замечания, но мужчина неизменно старался их сгладить и смягчить. Может, он всегда так себя вёл, а, может, старался ради меня; тут не нужно было консультироваться у Василича, чтобы заметить интерес мужчины. Особого ответного интереса и притяжения к нему я не чувствовала, но внимание в любом случае было приятно.
Осторожные расспросы позволили выяснить, что о присутствии на планете пиратов учёные ничего не знали. Видимо, те старались не светиться и не привлекать к себе внимание лишний раз. Правда, было совершенно непонятно, а что они вообще забыли в том глухом медвежьем углу? Уж крупную базу-то вряд ли удалось бы пропустить! Не сокровища же они там прятали как в кино, правда?
В основном мы общались на отвлечённые темы. Было приятно на некоторое время забыть о последних событиях и сделать вид, что ничего не случилось, мы добрались до научной базы и теперь отдыхаем после долгого перелёта в гостях у адресатов.
Всё это время симбионт никак не вмешивался в происходящее и вообще сидел тихо — тихо, своим присутствием напоминая молча лежащего на спинке кресла кота. Вроде и есть рядом, и забыть о нём не так-то просто, но в событиях не участвует и делает вид, что его вообще нет. На эмоциональном уровне чувствовалось лёгкое любопытство, по — моему, не оставлявшее мазура никогда, и неопределённое удовлетворение. Кажется, он просто был доволен жизнью и на настоящий момент его всё устраивало.
Пообедали мы здесь же, поужинали — тоже. Среди прочего выяснилось (я вчера со всеми изменениями в собственной жизни пропустила объяснения Дрона), что бесплатная кормёжка, одежда и прочие бытовые мелочи были частью программы ассимиляции. Кроме того, нас обещали обеспечить жильём и помочь с работой.
Сур проводил нас до дома и ушёл, и мы разбрелись по комнатам — спать и переваривать новости дня.
Не знаю, как остальным, а мне не спалось. Я долго ворочалась, не в силах найти удобную позу, и терзалась малоприятными мыслями. Не о собственной загубленной жизни, а о последних событиях в целом; именно в том ракурсе, который показал профессор.
О жизнях учёных, о пиратах, которые могли унести с собой паразитов, о спасателях, которые прилетели нам на помощь и встретились с непонятными существами. Об этих самых оставшихся патрульных; как они при своих проблемах с речью смогли договориться с людьми? Смогли ли? И чего им это стоило? И что с нами всеми теперь будет?