— Ты? Или это неотъемлемая черта культуры, что поднимать такие вопросы публично — неприлично?
— Нет, здесь каждый выбирает сам, — отмахнулся он.
— Ладно, мир, — в конце концов решила я.
Кажется, в самом деле больше не сердилась. Неприятный осадок ещё оставался, но жить и нормально общаться он не мешал. Учитывая, что долго копить обиду я обычно не умею, надо думать, и он когда-нибудь растает. Если, конечно, наша «ассимиляция» не закончится раньше.
Вспомнилась расхожая мысль, что «если женщина обижена — извинись, даже если ты прав», и я едва не захихикала. Похоже, сейчас я наблюдала применение на практике именно этого принципа, и извинялся Сур не потому, что чувствовал за собой какую-то вину, а только чтобы меня успокоить. И даже несмотря на понимание мной этого факта, было приятно. Если хочет успокоить, значит, ему не всё равно, так ведь?
Пока мысли не унесли меня в совсем уж дальние дали, я поспешила нарушить тишину и сменить тему:
— А здесь всегда облака?
— Всегда, — подтвердил он. — Это как-то связано со способом существования города; я не помню, но, если хочешь, могу уточнить подробности.
— Да ладно, ну их. Всегда так всегда, я же не возражаю. Просто без неба над головой всё как-то… не так.
— Ничто не мешает вылететь из этого облака.
— Мешает. Я не умею управлять местными транспортными средствами, не знаю где их взять и вообще пока не настолько освоилась, чтобы ещё и с ними контактировать.
— Хочешь, я тебя отвезу? — предложил он.
— Ну, во — первых, мне не хочется тебя напрягать, тебя и так из-за меня из постели вытащили. А, во — вторых… я же говорила, что… ну… — замялась я, стесняясь сказать прямо.
— Обещаю к тебе даже не прикасаться, — легко понял мои затруднения Сургут. — А постель… я всё равно пока не хочу спать.
— Тогда полетели, — я махнула рукой и начала осторожно, чтобы не кувырнуться вниз, подниматься на ноги.
Наверное, глупо было соглашаться, но уж очень заманчиво было вновь полюбоваться красотами ночного города, только на этот раз — добавив штрих, которого в прошлый раз недоставало.
Ещё глупее было верить Суру на слово, но я почему-то верила.
А самым глупым было то, что от этого обещания стало очень обидно и захотелось, чтобы мужчина его нарушил. Ну так, слегка. Приставать всерьёз не обязательно, но… я в глубине души была совсем не против оказаться в его объятьях. Да и целовался он так, что дух захватывало. А какая-то часть меня не возражала и против чего-то большего.
И хотелось бы свалить подобные мысли на постороннее воздействие и мазура, да только я прекрасно понимала: мысли и желания эти исключительно мои. Не буду отрицать очевидное, Сур нравился мне как мужчина, причём как бы не с перелёта, на том самом химическом, подсознательном уровне. Даже после всей этой истории с подселением симбионта. Да и обида моя отчасти была не обидой, а пресловутым страхом перед неизвестностью, в которое меня вдруг окунули целиком как кутёнка.