Де Квинси залился слезами. А из-за деревьев выходили все новые и новые женщины с лицами, обезображенными гнойными язвами.
— Я — Энн!
— Нет, это я — Энн!
— Я — Джейн!
— Элизабет!
— Кэтрин!
— Люби нас, Томас!
Де Квинси пронзительно закричал. Этот вопль шел из самой глубины его несчастной души, из самой бездны отчаяния. Слезы жгли глаза, точно кислота. Он упал на колени и зарыдал:
— Нет! Нет! Нет!
— Нужно разделиться! — скомандовал Райан. — Вы пойдете по этой дорожке, я…
— Стойте. Я что-то слышу, — сказал Беккер.
— Голоса. Это женские голоса, — воскликнула Эмили. — Они называют имена.
— Сюда! — крикнул инспектор и побежал по левой дорожке.
Беккер заколебался — нужно было остаться с Эмили и защищать ее, но, к удивлению констебля, девушка считала иначе. Она бросилась следом за Райаном. Новомодное платье, а также отчаянное желание как можно быстрее найти отца позволили Эмили бежать с такой скоростью, что Беккер с трудом ее нагнал.
Они завернули за угол.
— Нет! — раздался из-за деревьев пронзительный крик Де Квинси.
— Энн! Джейн! — вопили женщины.
— Сюда! — Райан нырнул в подлесок.
— Элизабет! Кэтрин! — не унимались женщины.
— Эмили! Остановитесь! — крикнул Беккер.
Но девушку было не удержать. Они мчались вперед, ветки цеплялись за одежду, хлестали по лицам.
Де Квинси продолжал причитать.
— Энн! Джейн! Элизабет! Кэтрин! — заунывно голосили женщины.
Беккер на бегу выхватил из-под пальто дубинку.
Эмили мчалась следом.
Оторвавшийся от них Райан резко остановился, когда увидел Де Квинси. Тот опустился на колени и рыдал. Рядом притормозил Беккер и ошарашенно уставился на одетых в лохмотья женщин — проституток, старых и пораженных болезнями, — которые, точно заклинание, выкрикивали имена.
— Эмили, вам не стоит это видеть!
— Да что тут происходит?
Этого Беккер сказать не мог. Он взял себя в руки и огляделся по сторонам в поисках возможной угрозы. Но кроме женщин, вокруг никого не было.
Тело Де Квинси сотрясали конвульсии. Казалось, они исходят из самой глубины его души.
Эмили подбежала к нему.
— Отец! Ты ранен?
Де Квинси так горько рыдал, что не смог ничего ответить.
Тем временем женщины заметили в руках Беккера дубинку и с паническими криками бросились вглубь леса.
— Стойте! — приказал констебль.
Но женщины только прибавили скорости.
Де Квинси кулем повалился на землю.
— Непохоже, чтобы он был ранен! — воскликнула Эмили и попыталась приподнять отца. — Не понимаю!
Беккер вытащил из недр пальто еще один предмет полицейской экипировки — трещотку, которая использовалась для извещения о чрезвычайных ситуациях. Он крепко сжал рукоятку и раскрутил лопасть. Громкий и неприятный звук резал уши и был хорошо слышен по всему парку.