— И девицу.
— И девицу.
— Предположительно, тебя.
— Этого я не знаю.
— Если все так, выходит, что-то вас с сыночком связывает? Хотелось бы знать, что.
Коля смотрел, я молчала.
— Никакого романтического подтекста, — сказала, наконец, — с год назад я вляпалась в неприятную историю, Женька ей тоже интересовался, там и познакомились.
— А дальше?
— Какое-то время общались, просто общались, — добавила я, заметив его усмешку, — потом перестали, вот и все.
— Тем не менее, Ярослав Александрович уверен, что сможет тебя использовать, несмотря на то, что вы уже не общаетесь.
— Ярослав большой умник, так что с успехом может использовать кого угодно, даже пугало огородное.
— Согласен. Ладно, посмотрим, что будет дальше. Есть идеи, что делать?
Я немного подумала.
— Если Петренко что-то задумал в связи с Женькой, неплохо бы поговорить с последним.
— И он раскроет тебе душу, — съязвил Коля.
— По крайней мере, будет знать, чего ждать от жизни.
— Хорошо, завтра попробуем с ним встретиться, а сейчас пошли спать.
Я отправилась в комнату, не зная, что готовит мне судьба, а она между тем не поскупилась. Проснувшись около одиннадцати, Колю я привычно не обнаружила, Лева покачивался в кресле-качалке и слушал музыку. В этот раз был Джон Кэш, у парня определенно наблюдался отличный музыкальный вкус.
— Завтрак на столе, — сказал он мне, — сегодня я расстарался, так что это не овсянка, а манка.
Посмеявшись, я поела, к счастью, эта каша не вызывала у меня неприязни. Сегодня Коля не стал задерживаться до вечера, около двух я вышла из студии, привычно проведя время за мольбертом Левы, и он как раз ввалился в квартиру. С каждым днем парень выглядел все веселее, я не понимала, то ли его так радует происходящее, то ли просто нервы шалят. Я прошла в кухню, он следом за мной.
— Вижу, есть новости, — хмуро сказала я, кинув взгляд на газету в подмышке. Коля даже комментировать не стал, хмыкнул, сунув газету мне в руки, а сам уселся в кресло-качалку. В этот раз искать долго не пришлось: мне отвели обложку. Из заголовка можно было догадаться, что речь пойдет не только о Леше, но и о мэре, и что история будет трогательной и душераздирающей. Открыв статью, я принялась читать. Чем дальше читала, тем хуже мне становилось.
— Что за чертовщина? — откинула я газету в сторону.
— А по-моему, все предельно ясно, — не согласился Коля, — ты крутила роман с мэром, а также с его сыночком. Тот что-то пронюхал, то ли о тебе, то ли о вас, поди разбери, ты психанула и стукнула его по голове, разумно решив, что папаша перспективней. Так как мэр у нас человек семейный, то вашу связь следовало держать в тайне, потому ты и решилась на столь крайнюю меру, папаша вроде был непротив. Тебе не повезло, паренек выжил, а тебя раскрыли. Ты сбежала, но не успокоилась. Опасность того, что, очнувшись, парень заговорит и расскажет что-то важное, оставалась, потому ты и решилась на ночную вылазку в больницу, где и пристрелила парня.