Она думала обмануть его, но решила не рисковать — быть пойманной на лжи было бы унизительно. В любом случае это могло быть важно.
— Как ни странно, но я до сих пор ощущаю хватку. Иногда я чувствую, будто он тянет меня за ноги.
— Этого я и боялся. Я исцелил раны и осмотрел их на содержание бактерий и яда, которыми он мог тебя заразить, однако он был не просто немертвым. Думаю, он тебя пометил.
Она молча смотрела в ночь. Ей нравились ночи в горах. Воздух здесь был всегда бодрящий и чистый, и при ясной погоде мерцали звезды до самого края неба.
— Имеешь в виду, что он за мной следит? Или притягивает меня к себе?
— Может он так и думает, но не я. Он приготовил для тебя ловушку и, должно быть, некоторое время тебя изучал, прежде чем ее захлопнуть. Думаю, он верит, что может благодаря этой метке притянуть тебя, но он ошибается. По-моему, ты слишком волевой человек, чтобы сдаться без боя.
Хотя в его голосе звучало беспокойство, Наталья не могла не порадоваться оценке ее личности. Викирнофф поглядел на небо. Темные тучи бурлили и кипели на севере.
— Надо дать знать Артуро, что у него появился серьезный конкурент за твое расположение. — Он запрыгнул на перила и присел. — Хочешь, чтобы я тебя понес или желаешь прокатиться верхом?
От его выбора слов в животе у нее затрепетало.
— Прокатиться.
Она обожала управлять. Не ребенок же она, в самом деле, чтобы он нес ее на руках, пока они путешествуют через звездное небо. Она собиралась смотреть на все широко раскрытыми глазами и улыбаться. Она жила уже очень долго, но считала, что каждое новое приключение, новую возможность надо использовать по максимуму. И она не позволит охотящимся на нее вампирам испортить удовольствие от новых впечатлений.
Она вскарабкалась ему на спину и обняла за шею, вытягиваясь вдоль его тела, как вытягивался он, когда ехал на тигрице. Его мускулы бугрились и перекатывались. Тепло растеклось по ее телу. Грудью она вжалась в его спину и до боли жаждала быть ближе. Она поглубже затолкала возрастающее желание. Ничто не должно затуманить этот момент.
Викирнофф медленно выдохнул. Это была пытка. Чистилище. Ему едва удавалось сдерживать своего внутреннего зверя, когда ее кровь взывала к нему. Когда каждая частичка его тела требовала ее. Когда его Спутница Жизни лежала на нем, ее тело впечаталось в его кожу, в плоть и до самых костей.
Аромат ее крови, звук жизни, бегущий по ее венам, взывал к нему, соблазнял. Голод бушевал в его теле, но призвав всю выдержку прошедших тысячелетий, он взял себя в руки, и очистил разум от ее эротических картин, взамен заполнив образом гигантской птицы.