Наталья ахнула, когда его кости затрещали и захрустели, превращаясь в крылья и тело совы гигантского размера, как раз для полета с женщиной на спине. Его тело покрыли переливчатые перья, а руки превратились в острые когти, обхватывающие поручень балкона. Понадобилась каждая унция обретенной за века дисциплины, чтобы удержать форму совы, когда агония охватила каждую клетку его тела и заполонила разум. Тело содрогнулось от усилий, и на мгновение легкие обожгло от нехватки воздуха, пока он боролся с болью.
— Потрясающе!
Неприкрытая радость в ее голосе стоила этой ужасной агонии. Это стоило каждой мучительной слезинки его израненных мышц и органов. Он ничего не знал про женщин, а тем более про Спутниц Жизни. Он понимал, что совершил все мыслимые ошибки, только не понимал — почему. Он существовал намного дольше, чем она, а его жизненный опыт намного превосходил ее знания, но потребность защищать свою женщину была заложена в его натуре. Казалось, она оскорбилась, когда он пытался ее чему-то учить или опекать. Однако девушка пришла в восторг, когда он исполнил ее желание. Именно ее радость, как ничто другое, забрала всю боль.
В ней зародился смех и расплескался в ночи, когда он взмыл в воздух и начал набирать высоту, размахивая огромными крыльями, кружа над гостиницей. Он замаскировал их, чтобы местные жители их не увидели, но был уверен, что они все равно будут слышать ее смех, пока птица и наездница устремлялись в небеса. Он пролетел над холмистой местностью, усеянной полудюжиной ферм. Острые глаза совы заметили группу возвращающихся на ферму мужчин, кидавших тревожные взгляды на север.
«Нам нужна кровь».
Наталья крепко вцепилась в перья, когда огромная птица бросилась вниз и приземлилась за снопом сена. Она сползла с его спины и увидела, что Викирнофф тут же перекинулся, очарованная легкостью, с которой он сменил форму. На один краткий миг она заметила проблеск боли в его глазах, и вот он уже шагал в сторону фермеров. Она же поглядывала в небо. Темные тучи бурлили и кружились, но оставались далеко на севере. Она чувствовала постоянное притяжение темных пиков, зовущих ее. Несмотря на опасность, теперь уже не повернуть назад. Как из тех ночных фильмов ужасов, где «слишком-глупый-чтобы-жить» подросток идет именно в руки Фредди с его стальными когтями.
«Ну вот, ты опять думаешь о Фредди. Сколько раз ты смотрела этот фильм?»
В голосе Викирноффа слышались нотки поддразнивания.
— Быстро ты. Слышал когда-нибудь о том, что пищу положено смаковать? — Наталья с усмешкой взглянула на него.