«Я не хотела этого», – сказала Лоти. «Я просто отреагировала. Моего брата били кнутом».
«И что?!» – заорал на неё вождь Бокбу. «Нас всех бьют кнутом каждый день. Но не один из нас не глуп настолько, чтобы давать отпор, а тем более – убивать кого-то. Ты навлекла смерть на всех нас. На каждого».
«А что на счёт Империи?» – воскликнул Дариус в её защиту. «Они не нарушили правила?»
Селяне разом умолкли и перевели взгляд на него.
«У них власть», – сказал один из старейшин. «Они и устанавливают правила».
«А почему власть должна быть у них?» – спросил Дариус. «Только потому, что их больше?»
Бокбу покачал головой.
«Ты сегодня очень глупо поступила, Лоти. Очень-очень глупо. Ты дала волю страстям, и это было опрометчиво. Это навсегда изменит судьбу нашей деревни. Скоро они придут сюда. И не один человек – сотни, а то и тысячи. Они придут с оружием и в доспехах. И убьют нас всех».
«Мне жаль», – сказала Лоти громко и смело, чтобы все слышали. «Но и не жаль, одновременно. Я бы сделала это ещё раз ради своего брата».
Толпа возмущённо ахнула, а отец Лои вышел вперёд и дал ей пощёчину.
«Я сожалею о том, что ты у меня родилась», – сказал он, гневно глядя на неё.
Отец Лоти перевёл взгляд на Дариуса, и гримаса удивления и ярости исказила его лицо, когда тот посмел посмотреть ему прямо в глаза».
«Не смейте её трогать», – пригрозил Дариус.
«Ты, маленький ублюдок, – сказал отец, – тебя за это могут повесить. Не смей проявлять неуважение к старейшине».
«Тогда вещайте», – ответил Дариус.
Отец Лоти посмотрел на него, взбешённый, но отступил, когда Дариус наконец-то отвёл глаза.
Лоти незаметно взяла Дариуса за руку, и Годфри увидел, как тот сжал её руку в ответ, давая знать, что он был за неё.
«Всё это сейчас не важно», – сказал Бокбу, и все прислушались. «Важно, что нам теперь делать».
Жители деревни переглядывались между собой в напряжённом молчании, и Годфри, наблюдая за ним, был поражен произошедшей в них перемене. Очевидно, что новые обстоятельства меняли всё. Конечно, теперь было не самое удачное время для Гвен и её людей, чтобы просто уйти. Но и остаться было бы самоубийством.
«Выдать девчонку!» – крикнул один из селян.
Несколько других негромко его поддержали.
«Отвести её в Волусию и сдать!», – добавил мужчина. «Может, они примут её в качестве подношения и оставят нас в покое!»
На этот раз послышалось больше одобрительных голосов, но недостаточно.
«Вы её не тронете!» – выкрикнул брат Лоти, Лок. «Иначе будете иметь дело со мной!»
«И со мной!» – поддержал его Дариус.
Селяне презрительно рассмеялись.
«И что же могут сделать калека и патлатый мальчишка, чтобы нам помешать?!»