– Я видел его на площади, – сказал Вегнер. – Возле приемной полковника Абдул-хана.
– Армянин, – узнал убитого Ахмет. – Его отец работал на нашей семейной фабрике ковров.
Пока мужчины смотрели на труп, с реки подул холодный ветер, по воде пошла рябь, гнулся тростник.
– Нужно его похоронить, – решил Джахан. – Мы не можем оставить его здесь.
– Это невозможно! – заявил лейтенант, ударяя каблуком о землю. – Земля твердая как камень.
– В лодке должно быть что-то, лопата или кирка.
– У нас только два весла, капитан. Бросьте его обратно в воду. Мы не можем взять его с собой.
Джахан посмотрел на тело. Этот мальчик был на несколько лет младше его самого. Потом он взглянул на тропу, ведущую к монастырю, уже в некоторых местах невидимую из-за тени, отбрасываемой горами.
– Там, наверху, полно камней.
Снова подхватив тело под мышки, капитан потащил его вверх по склону.
– Вы не сможете его туда поднять, капитан. Это безумие! Нам нужно возвращаться.
Ноги Джахана начали грузнуть в щебне, тащить тело становилось все тяжелее, но внезапно он почувствовал облегчение – Вегнер поднял тело, взявшись за ноги, и вдвоем они продолжили путь наверх.
– Стойте! – крикнул лейтенант.
Он легко перебросил тело через плечо. Остальные помогали ему спереди и сзади, так они и донесли его до монастыря.
* * *
Когда мужчины добрались до Сиваса, ночные рынки уже закрылись, завсегдатаи кофеен давно разошлись. Ахмет, Вегнер и Джахан пришвартовали лодку и достали из нее вещи.
На обратном пути мало было сказано, но после того, как они пришвартовались, немец крепко пожал Джахану руку.
В последующие недели Джахан познакомился с Армином Вегнером поближе. Ахмет узнал, что немец был награжден Железным крестом, но Армин никогда ничего не говорил о своем боевом опыте. Зато он рассказал, что сочиняет стихи, о своей задумке написать книгу, да и вообще стать писателем после войны.
Джахан был поражен чувствительностью немца.
На его фотографиях не были запечатлены турецкие города и пейзажи, он снимал детей-сирот, попрошаек на улицах, здания, хибарки, развалившиеся под весом их жильцов. Он выискивал разрушенное и вообще то, что не укладывается в сознании нормального человека, видел вещи, которые Джахан обычно не замечал. Армин фотографировал сцены, которые заставляли капитана стыдиться или чувствовать себя неуютно.
Другое дело фотографии, изображавшие недостроенную Багдадскую железную дорогу, фельдмаршала фон дер Гольца и Энвера-пашу на ступеньках дворца Топкапы или официальный портрет полковника Камиля Абдул-хана. Вскоре после того, как он увидел фотографию полковника, капитана вызвали к нему.