Сняв перчатки, я торопливо сунула их в карман плаща и с недоумением уставилась на оказавшийся на столике граненый стакан, почти до верху наполненный прозрачной жидкостью.
— Это водочка, Лорик! — усмехнулся верзила, правильно истолковав мой потрясенный взгляд. — Ты ж такого крепкого не пила никогда? Ну вот, пора начинать. Тебе многое пора в жизни начинать!
Это да, пора. Знал бы он, сколько нового я в жизни уже начала! А сейчас мне надо расслабиться, пока ведь все равно нет возможности что-то предпринять. Я взяла холодный стакан двумя руками, крепко сжала его, зажмурилась и решительно сделала большой глоток. Горло обожгло, я закашлялась, но жгучая жидкость уже попала в желудок. Что же я делаю, я ведь с утра не ела, в ужасе подумала я, но голова начала приятно кружиться, и тревожащие мысли не то чтобы отступили, но стали не такими пугающими. В конце концов, мне надо завоевать доверие друга Игоря, надо будет поехать куда-то с ними обоими, и лучше всего на квартиру к верзиле. Там я переложу в куртку Игоря, потихоньку выскользну из квартиры и позвоню в полицию. Ох, как кружится голова!
Внезапно мне очень понравился бар. Как здорово вертится наверху зеркальный шар, как красиво пронзают дым красные лучи! Какой классный мужчина сидит рядом со мной и смотрит на меня восхищенными глазами! Наверное, именно о таком я и мечтала всю жизнь. Ну, или последние полгода, когда Игорь меня покинул, бедную-несчастную… Мне внезапно стало до слез жалко себя, но слезы мигом высохли, и во всем теле разлилась приятная теплота. Плевать на Игоря, все равно он оказался маньяком. Я сдам его, и у меня начнется новая, восхитительная жизнь. Все-таки зря я раньше недолюбливала бары! Тут отлично! Такая интимная обстановка, да и песни приятные, хочется подпевать… Нет, не стану подпевать, и пить больше мне тоже не надо. Но верзила уже поднес свой наполовину опустевший стакан к моему, лихо стукнул его, как бы чокаясь, и сказал:
— Ну что, поехали! Лорик, расслабься!
И я сделала еще один большой глоток.
* * *
С трудом выбравшись из такси наружу, я в оцепенении уставилась на собственный подъезд, с трудом различимый при свете тусклого уличного фонаря. Из задней двери машины верзила как раз выгружал Игоря, похожего на безжизненный тюк. Закинув бесчувственную руку себе на плечи и поддерживая Игоря за талию, он поволок его к подъезду, даже не оборачиваясь на меня. Такси уехало, и мне пришлось ковылять следом, с трудом сохраняя равновесие. Как же меня угораздило нализаться до такой степени, что я даже не помнила, как меня загружали в такси? А теперь мы приехали ко мне… и что теперь делать? Беда была в том, что я никак не могла вспомнить, что я собиралась сделать совсем недавно, и почему мне никак нельзя было сейчас возвращаться домой.