— Все может быть.
— А как его зовут?
— Откуда я знаю. Галя мне не рассказывала. Мы не говорили о ее личной жизни. У меня муж, ребенок. А Галю содержал какой-то папик. Я это не одобряла. Чтобы не ссориться, мы просто не говорили об этом.
— Понимаю. У нас с братом тоже так… бывает. Марина, а что случилось с Галей? Как она погибла?
— Авария, — вздохнула женщина и уставилась в окно. — Она была нетрезвая. За рулем. Ехала откуда-то. Понятия не имею, откуда. Не справилась с управлением. Машина улетела в обочину, перевернулась и врезалась в дерево. А потом еще и взорвалась… Все сгорело. Вообще все. То, что осталось от Гали… ее опознали только по зубам.
— Кошмар, — согласился я. — А где это было? В городе?
— Почти. Второе Успенское шоссе. Между Звенигородом и Одинцово. Знаете, где это?
— Я посмотрю по карте. А давно это случилось? Вы помните?
Марина ответила. Назвала число и месяц. И в этот момент я, изумленный, понял, что оказался здесь не просто так. Я был в правильном месте. Как раз там, где нужно.
Галина Косникова погибла в тот самый день, когда Сергею позвонили якобы из офиса «Гермеса», и он среди ночи сорвался, чтобы отправиться неизвестно куда. Момент, с которого все началось.
На район я вернулся, когда вечерело. Поэтому до утра, когда можно было двигаться дальше, я имел время, чтобы все хорошенько обдумать.
Хотелось позвонить Жене и поделиться новостями. Но я заставил себя пересилить желание. Звонить ей все равно придется — ведь она не чужая Сергею. Хотя теперь это было под вопросом. Но было лучше отложить звонок на потом, когда всплывет что-нибудь еще, и сообщить все разом, а не созваниваться каждый день.
А еще меня обескураживало, что я, проклиная самого себя и заставляя выкинуть Женю из головы, не мог подчиниться собственным мысленным приказам. Я продолжал думать о ней.
Поэтому утром я был счастлив выбраться из дома. Не особо напрягало даже то, что я шел к проклятому Дулкину. Опер из отдела по розыску пропавших встретил меня настороженно. А я вел себя подчеркнуто вежливо. Хотя звонить, как в прошлый раз, и ябедничать на меня — ох уж эти современные стражи порядка — было уже некому.
— Новостей нет, — буркнул он.
— Знаю. Я только с поезда.
— Эээ… С какого поезда?
— Езжу по стране. Ищу брата. Маленькая заминка возникла, потому что все эти дела отец не смог пережить. Пришлось возвращаться, чтобы похоронить его. Как только буду уверен, что мать вменяема после всего этого, поеду снова.
Дулкин долго смотрел на меня. То ли пораженный, то ли озадаченный.
— Ты серьезно?
— Никогда не шучу. Даже Петросяна в детстве не смотрел.