— Чего ж тут у тебя, Никанорыч, так душно–то? — Бродяга ловко свинтил перочинным ножом решетку вентиляционной шахты.
— Да всё, знаете ли, как–то не до того, — виновато промямлил невысокого роста сгорбленный мужчина в поношенном белом халате, «колдуя» над закопченной кофеваркой.
Бродяга запустил пятерню в нутро шахты, чем–то загрохотал там, высунув от усердия кончик языка. Через минуту старательных кряхтений он извлек из вентиляции пачку пожелтевших листов, испещрённых бисерным, корявым почерком, какими–то графиками и цифрами.
— Ого! Глянь–ка, проф, не ты ли потерял?
Никанорыч забегал взглядом по «спасённой» сталкером бумаге.
— Да–да, — скороговоркой забормотал он. — Напряжение гипер–активного пси–поля в квадрате 19–36… Так–так… псевдо–атмосферная природа гравитации сектора А-15… Хм…
— Ась? — поднял бровь сталкер, пододвигая стул к ароматно пахнущей чашке с кофе.
— Ах, простите старика, Бродяга, — Никанорыч небрежным жестом откинул листы, мгновенно о них позабыв. — Так Вы говорите — книги?
— Ну. Нашел я тут ворох какой–то макулатуры, Никанорыч. — Бродяга подтянул поближе увесистый мешок. — Еле допер. Глянь, может, сгодится чего.
С этими словами на усеянный профессорскими записками стальной пол научной
лаборатории–бункера № 17/31/79 было вывалено два десятка старых, порченых временем и Зоной, но еще читабельных книг…
В замызганном с ног до головы сталкере профессор Вениамин Никанорович с трудом признал Бродягу.
— Эка Вас, любезный, угораздило, — профессор, закрыв за гостем бронированную дверь шлюза, заторопился в отсек для персонала. — Давайте–ка за мной. Да поаккуратнее тут! Не заляпайте мне всё!..
Бродяга, виновато понурив голову, поплелся за ученым. За сталкером потянулась цепочка грязных жирных следов.
— Да вот, Никанорыч, — сокрушенно оправдывался Бродяга. — Еле ноги унес. А там буераки какие–то. Ну, пришлось покувыркаться, как видишь…
Вениамин Никанорович распахнул дверь миниатюрной душевой:
— А я, Вам, батенька, неоднократно говорил: не суйтесь Вы туда! Мёдом там для Вас
намазано, что ли? Ума не приложу!
Сталкер стянул комбез, запихал его в дезинфектор. Сам разделся и протиснулся в душевую.
— Эх, счастливый ты человек, Проф! Это ж надо — душ посреди Зоны! Полцарства за душ! — подмигнув профессору, Бродяга закрыл дверцу и, блаженно щурясь, подставил макушку под горячую струю.
— Ну–ну, — задумчиво пробурчал Вениамин Никанорович в закрытую дверь и поспешил в рабочий отсек готовить свой чудный кофе.
— Ну, что там книжки те, Никанорыч? — спустя час Бродяга потягивал кофе в рабочем отсеке бункера.