Первым своим распоряжением в качестве барона этого места я оставил все, как было до меня. И разработку горючего камня кустарным методом, и охоту, но только для тех, кто имел дело с дядей Оле, которого и назначил баронским берггальтером[10]. Прежние договоренности кузнеца я оставил в силе. Но для всех остальных что-либо делать на этой горе можно было только с моего письменного разрешения.
Когда вернулся на хутор, Элика встретила меня, как вернувшегося с того света. Молчала, распахнув во всю ширь свои огромные сапфировые глазищи, из которых редкими жемчужинами падали крупные слезы.
Я подошел, обнял жену, поцеловал, слизывая со щек слезинки.
– Все-таки вернулся, – облегченно выдохнула она. – Не бросил.
– Куда я без тебя? – смущенно ответил я.
– Ты же на то самое место ходил?
– Ходил, – не стал я запираться. – Тянет туда. Но без тебя я отсюда не уйду. Без тебя и без Мити.
– Тогда учи меня своему языку, чтобы я там дурой не выглядела, – решительно потребовала Элика.
Больше никаких вылазок с хутора я не делал.
В кузне пропал, приказав молотобойцу отдохнуть на дровах. А то зима как всегда придет неожиданно.
Вдвоем, как в былые времена, ковали с дядей Оле подковы. Сначала для меринов, на которых мы сюда приехали. Потом летний и зимний комплекты для Ласки по заранее снятой мерке. Потом погнали вал на продажу.
Что сказать? Я был счастлив. Никто не дергает, не чепает, не требует срочно решить вопрос, никому от меня не нужно денег. Умеренный физический труд и реально нужные в быту качественные вещи, которые выходят из-под твоих рук. Неподдельное уважение окружающих, которым приятно сознавать, что я барон и имперский рыцарь, но то, что я хороший кузнец, они ценили выше.
– Не потерял мастерства. Молодец, Савва, – похвалил меня Оле. – Наше время такое настало, что любому человеку в руках надо ремесло иметь. То, что у тебя никто не сможет отнять. Встань-ка к горну.
Дядя Оле стал подкладывать куски горючего камня в горн, а я равномерно качал мехи.
– Оле, – сказал я, глядя на серые куски горючего камня, – там по дороге от карьера по обеим сторонам дороги скоро терриконы будут из этого камня. Передай своим добытчикам, что пока они всё с дороги не подберут, я разрабатывать рудник запрещаю.
– Давно пора, – согласился со мной кузнец. – Только что им мое слово? Вот твое распоряжение имеет силу. Ты тут законный хозяин.
– Скажи им, что если они этого не сделают до осени, то я на подошве горы поставлю на дороге шлагбаум с солдатами. И вообще никогда никого не пущу на гору. Они хоть тебе твою долю отдают?