– Так ты согласен?
– Нет, не согласен. Но вынужден буду поступить так, как того хочешь ты. Однако на чудеса не надейся. Я возьму с собой десятка два, может, чуть больше. Новый нельзя оставлять без защиты. Кого поставишь во главе?
– Ты не понял? Теперь все, что касается войны, решает верховный военный вождь. Как решишь, так и будет.
– Значит, на время войны я буду принимать решения за все племя?
– Только в военном отношении. Но да, за все племя.
– Разве подобное должно приниматься на общеплеменном совете?
– Не в этом случае. Великий дух через меня изъявил свою волю, все шаманы поддержали это, остальные просто подчинятся. Но в будущем будет именно через общеплеменной совет. Не стоит злоупотреблять волей великого духа, иначе шаманы опять возьмут верх, а именно этого я и хочу избежать. И именно поэтому тебе нужно успеть заполучить огромный авторитет. А чтобы еще больше укрепить это, кроме воинов, ты возьмешь с собой всех шаманов. Они тоже мужчины и тоже готовились сражаться.
– Это-то я знаю. Но ты хочешь подвергнуть риску шаманов? Они и без того недоучки.
– Они тоже должны уметь защищать своих близких с оружием в руках. А главное, научиться выполнять твои приказы. Ты должен будешь добиться их уважения, стать их соратником. Сауни нужен лидер, Дима. Нужно единовластие. Давай уже думать не только о выживании сегодня, но и смотреть в завтра. Да, риск есть, кто-то из шаманов может погибнуть, но не все же.
Когда Вейн ушел, Лариса подошла к мужу сзади, обняла и прижалась всем телом:
– Дима, ты уверен, что иначе нельзя?
– Не уверен, – поглаживая ее руки, ответил он, – но другого выхода он мне не оставил.
Дмитрий решительно поднялся, словно стряхивая с себя все лишнее, и направился на выход. Если уж так все сложилось, то нужно торопиться. Времени слишком мало, а сделать необходимо очень много. Он опять в цейтноте. Да и было ли когда иначе, с тех пор как они оказались в этом мире? Он не мог позволить себе остановиться ни на мгновение, успех заключался только в беспрерывном движении вперед.
– Лариса, Дим собирается в поход, – глядя на закрывшуюся дверь, впервые за все утро заговорила Сайна. – Я не все поняла из того, о чем здесь говорили, но знаю одно – мы должны поддержать его. Он не должен сомневаться.
– Я знаю, Сайна. Но я боюсь за него.
– Я тоже. Но он должен быть сильным, чтобы вернуться к нам.
– Да, пожалуй, ты права.
Неожиданно для самой себя Лариса вдруг заплакала, тут же спрятав лицо в ладони. Она плакала тихо, сдерживая рвущиеся из нее рыдания. Да, она должна поддержать своего мужа, но кто поддержит ее? Уж не он, это точно, потому что у Дмитрия и без того хватает забот и тревог. Она обязательно ободрит его и ничем не выкажет своей тревоги, но потом. А пока он ее не видит, ей хотелось только одного – выплакаться.