Сайна была куда более стойкой, но окончательно справиться с тревогой также не могла. По щекам пролегли две бороздки слез, подбородок мелко затрясся. Всхлипнув, она присела рядом с подругой, обняла ее, и обе женщины уткнулись друг другу в плечо, обильно орошая одежду слезами.
Им и раньше приходилось провожать мужа в небезопасные предприятия, и всегда это было нелегко. Но тогда опасность могла прийти, а могла обойти стороной. На этот раз все иначе. Их муж должен сам идти ей навстречу и не имел никакой возможности отвернуть в сторону. Кто сказал, что остающимся не так страшно? Просто это совсем не одно и то же – бояться чего-то и бояться за кого-то.
Сейчас им нужно притупить свой страх, излить его вместе со слезами. Но когда Дмитрий вернется, он не увидит в их глазах ничего, что бы отягощало его сердце в походе. Он будет знать, что его ждут и в него верят, а большего ему и не нужно.
Одна из собак дернулась следом за уходящими воинами, уже через несколько шагов растворившимися в ночи. Как ни хотелось Гынку сейчас отправиться вслед за ними, мальчишка был вынужден оставаться на месте и одернуть ретивого пса. Конечно, пожелай собаки, даже одна смогла бы утянуть его за собой. Что уж говорить о четверых, поводки которых сейчас находились в неокрепших руках подростка.
Гынк был несказанно горд тем, что его взяли в поход. Этой чести удостоились далеко не все мужчины, имеющие и доспехи, и оружие, и которые были намного сильнее его. Вот только так управляться с собаками, как он, в Новом не умел никто.
В поселке даже сложилось такое мнение, что мальчишка умеет разговаривать со своими четвероногими друзьями. На деле это было далеко не так. Правда, он понимал, чего именно хотят животные, и успел с ними сблизиться настолько, что, несмотря на его двенадцатилетний возраст, эти звери, способные противостоять волкам и уже познавшие смертельную схватку с людьми, безоговорочно его слушались. Но тут скорее сказывалась его любовь к своим питомцам, нашедшая отклик и в них.
Дмитрий прекрасно помнил, как ему пришлось ограничить своих бойцов в бою с хакота, когда они были вынуждены сдерживать собак от преждевременной атаки. Понимал он и то, что помощь четвероногих бойцов может быть неоценима. Так что ему пришлось делать на их использовании особый акцент.
Ведь не получится с их помощью атаковать стойбища. Собаки станут рвать всех, кто не окажется своим. Это никак не входило в его планы. Время четвероногих бойцов настанет в том случае, если придется сойтись в открытом бою с воинами или хищниками, когда не будет вероятности подвергнуть опасности тех, кого они собирались вернуть в свои рулы.