играя в хоккей, чем когда перехожу улицу, и это правда.
Откатываясь от Билла, он бросил через плечо:
— Думай только о предстоящей сегодня вечером игре с рейнджерсами в Китченере, и пусть ничто другое тебя не тревожит.
Вернувшись в отель, Билл сразу направился к телефону, но из–за конторки администратора вышла Памела и взяла его под руку.
— Пока никаких перемен, — сказала она. — Но я уверена, что все будет хорошо.
В Китченер они приехали около трех часов дня. Бобби Дейел встал и громко объявил:
— Бифштексы заказаны на три тридцать. В гостинице, в которой мы остановимся, каждому вручат ключи от комнаты, чтобы вы могли отдохнуть перед матчем.
Улица перед гостиницей была запружена людьми. В ресторане их уже ждали, и через пятнадцать минут они сидели за столами.
— Будешь отдыхать? — спросил Билла Тим Мерилл, когда они поднялись в свой номер после обеда.
— Пожалуй, — ответил Билл.
Эта привычка съесть бифштекс днем, а затем отдохнуть в постели часика два была роскошью, которую он никогда прежде не мог себе позволить. Дома, наскоро поев, он хватал сумку с коньками, из которой торчала клюшка, и бежал на автобус. Билл не рассказывал об этом Мериллу. Вряд ли это могло быть для него новостью. Тим и сам прошел через это, как и все остальные.
— У меня в Китченере есть друзья, — сказал Мерилл, сделав несколько телефонных звонков, пока Билл укладывался в постель. — Пойду навещу их. Увидимся позже.
Оставшись один, Билл принялся думать о предстоящем матче. Как–то он почувствует себя, когда увидит мчащегося нападающего с шайбой? И вообще, сможет ли он применить теперь силовой прием?..
Его разбудил телефонный звонок. Он схватил трубку. На улице уже смеркалось.
— Алло?
— Это я, — послышался в трубке голос Мерилла. — Уже без четверти семь. Мы тут внизу, хотим отправиться на стадион городским транспортом. Поедешь с нами?
— Сейчас, спущусь.
В холле было полно народу. Билл с трудом разыскал поджидавшего его Тима. Пробираясь к выходу, Билл услышал, как какой–то человек сказал своей спутнице:
— Это Тим Мерилл. А парень с ним, должно быть, Спунский, тот самый, который покалечил Бенни Мура.
В раздевалке игроки не спеша переодевались. Оба голкипера, Джон Босфилд и Эд Хилл, сидели рядышком. Хилл затягивал пряжки и застежки доспехов с тщательностью пехотинца, проверяющего свое оружие. Он никогда не разговаривал перед игрой. Билл вообще не припомнил случая, чтобы Эд сказал ему хоть несколько слов, с самого начала сборов. Но на этот раз он посмотрел на Билла и приветливо поздоровался.
Билл нашел свое место на скамье, где лежала его экипировка и чистенький свитер команды «Кленовых листьев». Он повесил куртку в шкафчик и принялся развязывать галстук. Что–то внутри его сжалось до боли при мысли о том, что сейчас ему снова придется выйти на лед. Что с ним происходит, в конце концов? Почему он забывает о том, что говорили ему Кинг Кейси, Отто Тихэйн и другие? Он сидел опустив глаза, машинально натягивая на себя хоккейное снаряжение. В раздевалку приходили игроки, переодевались, болтая и подшучивая друг над другом, но Билл ничего этого не видел и не слышал погруженный в свои мысли… Теперь, когда до начала матча оставалось несколько минут, ему казалось, что это несчастье с Муром случилось не два дня назад, а только что. Он был напуган.