Главным достоинством Софии Ротару Катя считала ее умение противостоять времени, совершенно не меняясь.
Самым ярким и незабываемым событием в жизни Кати был концерт, который София Ротару дала в восемьдесят шестом году в городе Североморске, где Катя находилась тогда в служебной командировке. Этот концерт счастливо объединил обе главные Катины страсти: она строила подводные лодки и слушала любимую певицу.
– Вчера София Михайловна выступала по сорок четвертому каналу, – сообщила Катя первым делом, как только Васина мамочка открыла ей дверь, – она так хорошо выглядит! Просто хоть сейчас под венец! Прямо как в восемьдесят шестом году! Нисколько не постарела!
Васина мамочка ценила Катю за аккуратность и трудолюбие и относилась к ее увлечению благосклонно.
– Катя, – сказала она, выкатывая на передовую пылесос, – я отложила для тебя статью про Софию Михайловну. Это в телевизионной газете, которую покупает Васенька…
– Ой! – воскликнула Катя, молитвенно сложив руки. – Я вам так признательна, так признательна!
– Потом возьмешь статью, она на кухне. И выбрось по дороге эту папку! Вася ее оставил в прихожей, но она никому не нужна.
Катя на секунду застыла над фотографией любимой певицы. Статья посвящалась диете, которая помогает Софии Михайловне поддерживать хорошую форму, но для Кати содержание статьи не играло никакой роли. Все, что касалось Ротару, являлось для нее предметом поклонения, любая статья, любая самая крошечная заметочка должна была попасть в ее домашнее святилище, а если статью сопровождали фотографии, то она превращалась для Кати в икону.
Сейчас Катя не стала ничего читать, чтобы не портить себе удовольствие. Она пылесосила, мыла полы, гладила белье и предвкушала, как придет домой, нальет себе полную чашку ароматного английского чаю, положит перед собой статью и внимательно прочтет от первой до последней строчки, любуясь фотографиями своей богини…
Она огляделась в поисках какой-нибудь упаковки для заветной газеты. На глаза ей попалась старая потертая папка. Она вспомнила, что хозяйка просила выбросить эту папку, и подумала, что лучшего вместилища для газеты ей не найти: в папке газета не помнется и не порвется. Аккуратно сложив газетные страницы, она убрала их в папочку.
Василий выехал из дома с изрядным запасом времени. Он знал, что в центре города легко попасть в пробку, в которой можно потерять полчаса, а то и час.
Так оно и оказалось. Не успел Вася выехать на набережную Фонтанки, как попал в длинную и глухую, как декабрьская ночь, пробку. Машины ползли как черепахи, водители нервничали и ругались, стараясь отвоевать друг у друга лишний сантиметр. Опытные «коробейники», хорошо знающие, как часто в этом месте застревают машины, сновали между ними, предлагая газеты и другой мелкий товар. Тут же появились и нищие, которые пытались выклянчить какую-нибудь мелочь, рассказывая душещипательные истории своих несчастий. Вася поглядывал на часы и нетерпеливо барабанил пальцами по рулю. Наконец, когда запас времени уже подходил к концу, впереди что-то произошло, и застоявшиеся машины рванули вперед, как бегуны после выстрела стартового пистолета.