Третья история связана со мной. В юности я поступил в военное училище, — так потребовали родители. Но я не хотел быть военным, я чувствовал, что это не мой путь. Через несколько месяцев после начала учебы у меня начался бронхит. Я пролежал неделю в санчасти, получив около 20 уколов пенициллина. Меня выписали здоровым, и я вернулся в строй, а еще через две недели попал в санчасть с тем же диагнозом. Опять прошел курс лечения антибиотиками и опять выздоровел. А через месяц снова оказался в санчасти… Подполковник, который меня осматривал, покачал головой и хмуро посмотрел на меня: «Скорее всего, дорогой, у тебя туберкулез. Сделаем снимки. Если диагноз подтвердится, то комиссуем».
Я понял, что мне надо менять отношение к ситуации. Начал радоваться, обливаться холодной водой, забыл о своем унынии, и через неделю был здоров. Военным я так и не стал, но моя повышенная гордыня осталась при мне. Неумение отключать сознание и жить чувствами — это моя проблема с детства; отсюда и гордыня, и удовольствие от ощущения превосходства, и тенденция поставить ум, сознание выше чувств, души.
Около 40 лет назад я работал на стройке. Проработал около пяти лет. Капитальный ремонт старых зданий — это, пожалуй, один из худших видов профессиональной деятельности. Когда мы рушили перегородки в старых квартирах, едва видели друг друга из-за поднявшейся пыли. Работали без респираторов. Вечером я отправлялся учиться в институт на архитектурный факультет, а из носа у меня сыпалась штукатурка, — это была пыль, которой я наглотался за день.
Мне нужна была эта работа, чтобы остаться жить в Санкт-Петербурге, но она не очень-то мне нравилась. В течение одного года у меня трижды было воспаление легких. После одного из них я чуть не умер: в палате было холодно, а второго одеяла медсёстры мне не дали, потому что не было разрешения врача. У меня начался насморк, температура поднялась до 41, и я понял, что дома у меня больше шансов выжить, чем в больнице. После моего демонстративного отказа от лечения врач выписал меня, не предупредив, что за своими вещами мне придется в 15-градусный мороз долго идти в больничном халате по огромной территории больницы имени Боткина (куда я попал сначала с диагнозом «токсический грипп»).
Мою гордыню лечили несправедливостью и бездушным отношением. Кстати, после всех этих испытаний я стал помягче и заодно понял, что на медицину надеяться не стоит, больше нужно рассчитывать на себя. В конечном счете, любой опыт, любое событие становятся положительными или отрицательными в зависимости от того, как мы к ним относимся.