— Уважаемая госпожа прожила тут много дней, — в тон ему парировала я, — и тесно общалась с правителем, — я вздернула подбородок и услышала, как голос Кая дрогнул, озвучивая эти слова. — Если бы я была заразна, то Биру уже бы слег. Все знают, как быстро передается пузырчатая болезнь. В добром ли здравии ваш правитель?
— С утра был в порядке, — откашлялся седой Алхас.
— Это же ваши дети! — я перевела взгляд на запуганных женщин. — Я просто хочу помочь им! Может, вы не представляете, какие ужасные мучения их ждут, тогда я расскажу вам. У них поднимется высокая температура, и никого не будет рядом, чтобы дать им немного воды. В бреду они станут звать вас, своих матерей, но никто не откликнется и не погладит их по голове, чтобы утешить. Они умрут там, одинокие и несчастные, если сейчас ваши мужчины не разрешат мне войти. И это будет на вашей совести.
— Если мы откроем двери, зараза выйдет! — перебил меня средний советник Шассу.
Некоторые в толпе закивали в знак согласия. Другие оставались неподвижными. Но основная масса колебалась. Тут требовалось нечто большее, чем простое увещевание и давление на совесть.
— Дайте мне ключ, — я протянула руку, — я приказываю.
— Мы слушаемся только приказов правителя, — отрезал Игсу.
— Тогда позовите Биру!
— Правитель отдыхает. Ему слишком опасно находиться здесь.
— Тогда не мешайте мне делать то, что он не может!
— У вас кровь, госпожа, — вдруг раздался женский голос.
Я уставилась на протурбийку и не сразу вспомнила о своем ранении.
— Это схуры стреляли в меня. Но я и с ними справилась. Они доберутся и сюда, и вам всем бы лучше подумать, как бороться с ними, чем бить по рукам мне, когда я просто хочу помочь!
— Схуры… сухры рядом… схуры стреляли… — пронеслись шепотки в толпе. Народ заметно заволновался. Даже больше, чем перед лицом пузырчатой болезни.
— Разве вы не видите? — выступил в круг Игсу. Теперь он стоял рядом со мной и Каем, тоже привлекая на себя внимание толпы. — Уважаемая госпожа только приносит нам неприятности. Она разозлила схуров, которых нельзя злить. Теперь она хочет открыть двери, которые нельзя открывать.
— Схуров нельзя злить… — эхом подхватили десятки голосов.
Он повернул голову, окинул нас с Каем торжествующим взглядом и вполголоса скомандовал:
— Взять их!
Мужчины, в числе которых затесались и охранники из свиты Биру, подступили ближе. Перед моими глазами мелькнул заряженный арбалет, но прежде, чем я успела отшатнуться, Кай сделал молниеносное движение. Набросившись на не ожидавшего сопротивления охранника, он выхватил арбалет, ловко перевернул его в руках и нацелил на бывшего владельца, при этом закрывая меня собой.