— Мы с Лиандрой попали в ловушку скверны, как если бы провалились в другой мир. Для нас прошли мгновения, а для вас — часы, — пояснил Хан.
— Объяснил, как успокоил! — не унимался дварф, — отчего раньше не выбрался? Вас бы с девкой связали на ночь и спать легли, так нет, мучаемся теперь!
— А если скверна по пятам пришла? Вдруг, демон среди нас девятым сидит и душу себе подбирает, как товар на ярмарке? — от новой мысли Лето еще сильнее заерзал на месте.
— Эта дрянь привязана к оскверненному месту и далеко гулять не ходит. Предлагаю, братья и сестра, найти тему повеселее, — вздохнул Гервант.
Но таких тем не нашлось. Разбойники замолчали, погрузившись в свои думы. Короткие порывы холодного ветра проносились над костром, раздувая пламя и осыпая землю искрами. Поскрипывали в темноте деревья. Сполохи огня играли на лицах, превращая их в страшные маски. Воображение гримасничало, подсовывая жуткие картины: Лиандре казалось, что по тонкому лицу Ханлейта пробегают зловещие тени; темные глаза Чазбора превратились в горящие угли, а черты Герванта застыли, как у деревянного предка на кургане. Напряжение росло. Первым не выдержал Мензенлир:
— Почему Златовласка молчит? С тех пор, как мы с поганого места выбрались — я от него ни писка не слышал! Пусть вякнет что-нибудь! Вот кого надо было привязать сразу!
Все головы повернулись в сторону Киндара. В светлых глазах эльфа как будто отразилось пламя, и на мгновение они стали красными.
— Не беспокойся о моем самочувствии, дварф, лучше себя спроси, отчего ты такой дерганный, — спокойно ответил Киндар.
— Я дерганный?! Да, я вообще сам не свой сижу! Сколько можно ждать неизвестно чего? Ладно, эльф пока в порядке. А у девки в башке что творится? Сплошные потемки! То немая, то говорящая, то бродяга, то грелка в постель.
— Что ты сказал?! — поразилась Лиандра.
Самое неинтересное существо в отряде, дварф, которого она едва замечала, оказывается, ее терпеть не может!
— Да правду! Кому ты нужна, кроме хахаля своего аквилейского? Таса из-за вас убили, говно был мужик, зато понятный!
— Ты сам Таса добивал!
— Я тогда разозлился, а сейчас успокоился. И Чаз выздоровел, так что зря мужика прибили!
— Это ты-то спокойный? Дварф и есть тварь — посмотрите все! — Лето показал на Мензенлира пальцем.
— Что, мозги кипят? — глухо спросил Гервант, — может, оружие по кругу пустим? Ничему вас жизнь не учит! Если бы Лето меня в «Дырявом котле» вовремя не разбудил, ваши черные языки на свернутые шеи бы свесились! А ночевка на Одрене чего стоила? Это твой напарник, дварф, тварь прокараулил, а Лиандра заметила! Эй, Чаз, ты спишь?