— Что рты пораскрывали? Веревку! — заорал главарь.
Чаза скрутили и крепко привязали к дереву. Ханлейт закатал рукав, осматривая рваную рану.
— Покусанный Хан тоже взбесится, — некстати ляпнул Лето.
— Скверна через кровь не передается! Ты чего взвился? Шило глубоко в задницу вошло? Чуть все не испортил, придурок!
По-настоящему расстроенным выглядел один Гервант, остальные разбойники вздохнули с облегчением. Все закончилось. Главарь присел перед одержимым на корточки и посмотрел в страшные черные глаза. Осталось ли в них хоть что-то человеческое? Да. В глубине зрачков Чазбора тлела искра сознания, с надеждой ожидая помощи и защиты. Он узнал Герванта.
— Ты еще здесь? Так получилось, брат. Прости.
Это прощание услышали немногие. У Лиандры по спине прошел холодок — разбойники будут вынуждены поступить очень жестоко. Гервант встал и начал собираться.
— Нам пора.
— Это как «пора»? Мы его здесь оставим?
Мензенлир так до конца и не понял, что навсегда теряет друга. Ему никто не ответил, на дварфа старались не смотреть.
— Я без Чаза никуда не пойду!
— Хорошо, с ним и останешься! Ремни найдем, деревьев полно, — грубо и зло ответил Гервант.
— Смирись, против одержимости нет лекарства, — Киндар попытался смягчить ответ главаря.
— Почему скверна выбрала не тебя, эльфийский недоносок?! Ты не лекарь, чтобы истину вещать! Он, может, еще поправится, а мы возьмем и свалим? Оставим человека с голоду помирать? Да вы что, озверели? Вот только попробуйте…
Дварф не договорил — Гервант закрыл ему рот ударом в челюсть. Мензенлир повалился на землю. Над ним стоял главарь, потирая кулак другой рукой — у дварфа были крепкие кости.
— Выбирай немедленно, я не шучу. Остаешься?
— Нет.
Мензенлир поднялся и замолчал, усвоив урок, изложенный самым доступным для него способом. Разбойники покидали привал, мечтая поскорее все забыть. Кое-кому это удалось с легкостью, но были и те, кто запомнил раннее утро в Одренском лесу на всю жизнь. Лиандра обернулась, словно ее окликнули. Не обращая внимания на недоуменные взгляды, девушка спрыгнула с коня и бегом вернулась к существу, которое сутки назад было человеком.
— Вспомни Северона, — на лице Чаза промелькнула последняя искра сознания и потухла в жутком блеске расширенных до предела зрачков.
Что мог знать одержимый о ее прошлом, если Чазбор не имел о нем ни малейшего представления? С тяжелым сердцем Лиандра вернулась к ожидавшим ее разбойникам и больше не оглядывалась.
На Морею опустилась зима. Холод сковал болота, лес замер в ожидании лютых метелей с обильными снегопадами. Пережидая непогоду, дичь попряталась, забилась подальше в норы. Отряд подгонял и Гервант, и северный ветер… Пешком и верхом, преодолевая бурелом и снежные наносы, страдая от голода и усталости, разбойники бежали на юг, спасаясь не от виселицы, а от жестокой погоды первого зимнего месяца. У коней тоже подвело бока — питательность сухой травы стремилась нулю, а запасы корма из селения мертвых главарь экономил.