С какой стати он устроил испытание? Может, видит в Адрусе лазутчика, пробравшегося в расположение элитной части? Плохо. Все очень плохо!
Дарник не бросился в бой неожиданно, стремительно, как хищный канук, нет, вначале он встал в позу-стойку, поклонился противнику, явно упиваясь своим правильным воспитанием. Видимо, так положено делать перед дуэлью. Потом принял красивую стойку, похожую на известную Адрусу стойку «Журавль смотрит с кочки». Из этой стойки он мог провести серию ударов в голову противника, завершая ее добивающим ударом в затылок, когда тот полетит лицом вниз, потерявший сознание и беспомощный, как младенец. Удары обычно наносились руками – в висок, в основание шеи, сбоку, в зависимости от того, правша наносящий удар или левша. Можно нанести удар ногой – с разворота, пяткой.
Красивая стойка, да, на зрителя действует завораживающе – приятно посмотреть! Но это что-то вроде представления комедианта, а не реальная боевая стойка. Пока ты машешь руками и ногами, противник десять раз тебя убьет – без всяких там красивостей и выкрутасов. Но смотрится хорошо, да, особенно если исполняет женщина.
Дарник женщиной не был и вопреки своему утверждению не собирался жалеть драконопаса. И видно, что ни о каком Демоне и не слышал.
Дракониры почти не общались с драконопасами – кроме как по делу. Какая им разница, что происходит в казарме драконопасов и стражников? Дракониры живут отдельно от всех, как офицеры, питаются отдельно и не дружат ни с кем, кроме своих боевых товарищей-дракониров. Так что имя Демон ему совсем ничего не говорило – до сих пор.
На него сейчас смотрела лучшая женщина на свете, и драконир собирался доказать ей, что он лучший, и этот уродливый драконопас был прекрасным поводом для демонстрации совершенства Дарника.
У Адруса в голове будто что-то щелкнуло, и вокруг все изменилось. Мир замер, движения людей замедлились, стали плавными, неспешными, как вода в тихой речке. Звуки сделались тягучими, гулкими, басовыми, не такими, как раньше. Солнце охладилось, перестало вцепляться горячими лучами-руками, выжимая пот и лишая сил, оно лишь светило, как гигантский, яркий магический фонарь.
Кулак, который понесся Адрусу в висок, он встретил раскрытой ладонью, направленной ребром к противнику. Ладонь хлопнула по запястью Дарника, сжалась, захватив запястье в самом тонком месте, и, продолжая движение противника, Адрус рванул его вперед, заставляя провалиться, будто под тяжестью, свалившейся на плечи. Это было просто – кулак Дарника приближался так медленно, так плавно, как если бы противник не хотел бить, а лишь обозначил удар, показывая прием своему молодому ученику.