Кабинет у Сергея был здоровый. Солидный кабинет. С портретами и коврами. Мебель кожаная. Стол огромный, как саркофаг. На нем чернильный прибор мраморный, с бронзой. В углу часы старинные с навечно застывшими стрелками. Данилов, усаживаясь в кресло, спросил с усмешкой:
— Часы-то тебе эти зачем?
— Для солидности. У нас здесь они как должностной знак: чем интереснее часы, тем положение у хозяина выше.
— Так они не ходят.
— Это никого не касается. Я же тебе объясняю, что это как лишняя звезда на погоны. Понял?
— Куда уж яснее.
— Ты, Ваня, меня критиковать пришел, подрывать основы бюрократического устройства? — Сергей белозубо улыбнулся. — Нет, брат, тебе этого не понять. В твоем кабинете еле сейф умещается. Так какие у тебя дела?
— Сережа, — Данилов достал из планшета папку с делом Судина — Судинского, — ты, кажется, Западную Белоруссию ведешь?
— Именно веду за ручку через бурный поток жизни.
— Ты серьезно можешь разговаривать?
— Серьезно неинтересно, Ваня. Так зачем тебе понадобилась Западная Белоруссия? Что, Ваня, разве в Москве все урки перевелись?
— На, читай, — Данилов протянул ему дело. — Меня интересует, кто такой Крук.
— Болек, — Серебровский на секунду поднял глаза, — самый что ни на есть вредный бандит.
— Почему Болек? — удивился Данилов.
— Полное его имя Болеслав. Подожди, не перебивай.
Серебровский читал, делал выписки и даже посвистывал от удовольствия. Наконец он закрыл папку и посмотрел на Данилова. В синих глазах его плясали веселые чертики.
— Ванечка, миленький, ты просто не знаешь, как порадовал нас. Цены тебе нет. Да я за эти бумажки готов отдать все, что хочешь, даже часы эти проклятущие.
— Спасибо, мне бы чего попроще.
— Это можно. — Серебровский встал, достал ключи, подошел к сейфу, открыл чугунную дверцу, склонился над ним. — На, от себя отрываю, — он положил перед Даниловым длинную желтоватую пачку.
— Это что такое?
— «Второй фронт». Сигареты американские. Видишь, верблюд нарисован? «Кемел» называются. Кури на здоровье. Здесь десять пачек.
— Шикарно живешь. Откуда они?
— От верблюда, — Серебровский захохотал, — от этого самого «Кемела».
— Ты мне зубы не заговаривай, Сережа, в чем дело, толком.
— На Востоке говорят: «Лучше раз увидеть, чем сто раз услышать». Сейчас я прикажу принести материалы по банде Крука. — Серебровский нажал кнопку звонка. В дверях появилась секретарша. — Ярошенко ко мне.