– Томас! – ахает женщина. – Давно это было.
Серенити толкает меня локтем. «Что ты вытворяешь?!» – одними губами произносит она.
Мой ответ: понятия не имею. Я разговариваю с женщиной, на мешке с телом которой на моих глазах застегивали молнию. И которая сейчас, по-видимому, живет с дочерью, как будто когда-то покончившей с собой. И при этом я делаю вид, что являюсь ее бывшим начальником, который, возможно, десять лет назад сошел с ума и напал на нее.
Она протягивает руку, пальцами ощупывает мои нос, губы, скулы.
– Я знала, что однажды ты приедешь к нам.
Я отстраняюсь, пока она не поняла, что я не тот, за кого себя выдаю.
– Конечно, – подтверждаю я. – Мы же когда-то были одной семьей.
– Вы должны войти в дом. Грейс скоро вернется, а мы пока побеседуем.
– С удовольствием, – отвечаю я.
Мы с Серенити входим в дом. Все окна закрыты, поэтому воздух спертый.
– Прошу прощения, если не сложно, не могли бы вы дать мне стакан воды? – спрашиваю я.
– Ничего сложного, – отвечает Невви.
Она ведет нас в гостиную – большое помещение со сводчатым потолком и мебелью, прикрытой белыми чехлами. На одном из диванов чехла нет. На него садится Серенити, а я пока заглядываю под покрывала, пытаясь найти письменный стол, шкаф для хранения документов, любую информацию, которая могла бы что-то объяснить.
– Что, черт побери, происходит? – шипит на меня Серенити, как только Невви перебирается в кухню. – Скоро вернется Грейс? Я думала, она умерла. Мне казалось, что Невви затоптал слон.
– Я тоже так думал, – признаюсь я. – И точно видел тело…
– Ее тело?
На это я ответить не мог. Когда я прибыл на место происшествия, Гидеон сидел, баюкая на коленях жертву. Помню треснувший, как дыня, череп, и слипшиеся от крови волосы. Но я не помню, подходил ли настолько близко, чтобы разглядеть ее лицо. А если бы и рассмотрел, все равно не мог бы сказать, была ли это Невви Рул, поскольку не видел ее фотографии. Я поверил Томасу на слово, когда он, опознав в трупе своего смотрителя, назвал ее имя.
– Кто в ту ночь вызвал полицию? – спросила Серенити.
– Томас.
– Может быть, он хотел, чтобы вы поверили, будто Невви умерла?
Но я качаю головой.
– Если бы Томас был тем, кто бросился за ней в заповедник, сейчас она бы нервничала намного больше и уж точно не пригласила бы нас в дом.
– Если только она не собирается нас отравить.
– Тогда не пей воду, – советую я. – Тело нашел Гидеон. Следовательно, он либо ошибся – во что я не верю! – либо хотел, чтобы окружающие подумали, что это Невви.
– Но она же не могла просто встать и уйти со стола патологоанатома, – говорит Серенити.