— Тогда удачи, — бросил Сутурин.
Афанасьев молча открыл дверь и забрался на капот, а потом на крышу «Волги». Стоя на машине, он смог заглянуть за ограду и не увидел ничего угрожающего. Подтянувшись, парень перебрался на другую сторону и спрыгнул. Приземление отозвалось такой яркой вспышкой боли в голове, что у Михаила потемнело перед глазами. Пока он приходил в себя, услышал, как Леонид разворачивает автомобиль, и криво усмехнулся. Хоть какая-то польза от этого типа.
Подойдя к воротам, он отодвинул засов и открыл их. «Волга» уже стояла наготове, только слишком близко — створки ударились о передок машины.
— Чего так прижался? — выкрикнул Афанасьев.
Сутурин побледнел и снова со скрежетом подоткнул заднюю передачу. Михаил бы не удивился, если бы двигатель заглох, но учителю удалось совладать со сцеплением и с собой. Когда «Волга» откатилась, парень смог открыть ворота на достаточную ширину. Взревев, автомобиль заехал во двор.
Существа были уже в десятке шагов от ограды, поэтому Афанасьев поспешно запер створки и опёрся о них спиной, тяжело дыша.
Леонид выбрался из автомобиля и осмотрелся:
— Неслабый домик.
— Вот именно, — произнёс Афанасьев, подходя к нему. — Этим гадам сюда непросто будет проникнуть.
Из-за ворот послышались звуки шагов, а потом раздались удары. Негромкие — скорее изучающие, нежели требовательные. Почти сразу существа принялись проверять и ограду. Это продолжалось несколько минут, в течение которых ни Афанасьев, ни Сутурин не сдвинулись с места и не произнесли ни слова, после чего противники отступили и продолжили свой путь по улице.
— Ты понимаешь, что это значит? — прошептал Леонид.
— Они тупы, как пробки. Спрятаться от них — проще простого.
— Если, конечно, они действительно отступили, а не перегруппировываются.
— Да чушь! По ним же видно, что они ни черта не соображают. Как зомби в американских фильмах. Уж не знаю, какого дьявола с ними случилось, но ума это им точно не прибавило.
— Ладно, пока будем считать, что ты прав.
— Конечно, я прав!
Они направились к дому. У крыльца Сутурин придержал Афанасьева.
— Ну что ещё? — вздохнул тот.
Леонид кивком головы показал на собачью конуру. Она не пустовала — наружу торчала морда большого пса, овчарки. Мужчины неуверенно переглянулись. Дом был ближе, зато машина не заперта.
— Может, дохлая? — шёпотом спросил Михаил. — Не шевелится вроде бы.
— Нет. Она такая же, как те люди. Вон, шерсть вылезла, а кожа посерела.
— Чёрт, вчера я не видел здесь этой псины! — с досадой произнёс Афанасьев.
— Как ты собирался проникнуть внутрь? — поинтересовался Леонид. — Здесь решётки на окнах.