— Творческий отпуск? Боже правый, Бен, да ты, парень, не в своем уме!
Вот и все, что он услышал от своего лучшего друга. На следующий день, появившись в офисе, Мартин сказал, что Бену лучше оставить фирму. Он холодно спросил его, намерен ли он выкупить свою долю за оговоренную сумму, потому что в последнее время дела шли неважно. Кроме того, он должен подсчитать все свои долги и не забыть о них при оформлении процедуры. Мартин даже добавил, что Бену стоит нанять адвоката. Бен сполна ощутил на себе холодное дуновение своей независимой холостой жизни, словно она уже началась.
Когда дети пришли домой, он спал на кушетке под «Касабланку».
Фильм заканчивался. Самолет улетел. Богарт и Рейнз уходили в туманную даль.
Сара услышала, как подъехала машина, и спустилась вниз. Бен вышел из коридора. Глаза Джоша были как у кролика, и, наверное, он улыбался чему-то, что сказала Эбби. Но как только Эбби увидела родителей, она остановилась как вкопанная. Посмотрев на Сару, стоявшую на верхней ступеньке, она заметила, что ее лицо такое же белое, как халат. Затем она перевела взгляд на Бена, все еще не соображающего после сна, на каком он свете. Бен почувствовал, как страх словно заползает в их дом, наполняя глаза дочери ужасом.
— Мама? Что случилось?
— Ваш отец хочет сообщить вам нечто важное.
— Эбби, — начал Бен, — Джош…
Он остановился. Его сердце стучало так громко, что он не слышал собственных слов. Все, что он собирался им сказать, стерлось из памяти.
— Ради бога, папа, скажи, что случилось?
— Ваша мама и я намерены расстаться…
— Нет, — вмешалась Сара, — говори им правду. Ваш отец бросает меня и уходит от нас.
Лицо Эбби начало кривиться, как от боли.
— Что? — спросила она. — Ты уходишь?
— Дорогая моя…
— О чем ты говоришь?
Она с отчаянием посмотрела на Сару, и несчастная, жалкая улыбка вдруг скользнула по ее губам. Как будто она услышала плохую злую шутку.
— Мама?
Сара пожала плечами и кивнула.
— Это правда.
Джош смотрел на них так, словно до него никак не мог дойти смысл сказанного. Он хмурился и наконец выдавил из себя:
— Так, ребята, еще раз. Вы серьезно все это говорите?
— Да, Джош.
— Вот так просто? — зло спросила Эбби.
Ее плечи затряслись, а руки сами собой сжались в кулаки. «Боже милосердный, что же я себе думаю, что я делаю? — подумал Бен. — Мартин прав. Я, должно быть, сошел с ума». Он потянулся к дочери, но она с искаженным от ужаса и отвращения лицом отпрянула в сторону.
— Папа, — тихо произнес Джош, — ты не можешь поступить с нами так. Я хочу сказать, что…
Он не мог найти подходящих слов и оставался стоять с открытым ртом.