— Моему слуге удалось узнать, что она была крайне встревожена вестями из Варгата. Начавшаяся там война не смогла оставить ее равнодушной, она решила вмешаться.
Райнир одним резким движением поднялся с трона, быстро подходя к советнику, склонившему голову, глядя на него сверху вниз. Тот опустил глаза, стараясь скрыть свои эмоции, чтобы не вызвать его гнев. Повелитель нависал над ним всем своим немалым ростом, сильно раздражая, но советник не стал говорить об этом. На него близость короля не оказывала того парализующего действия, которое производила на всех остальных людей, пробуждая в душе панический страх. Придворные, которым не повезло столкнуться с разгневанным правителем, потом долго вспоминали случившееся, отпаиваясь настоями успокоительных трав. С ним владыка никогда не поступал подобным образом, но иногда, в минуты крайнего раздражения и злости, забывался и вел себя так, как привык делать это.
— Вполне в ее стиле, — Райнир слегка качнул головой, словно прогоняя настойчивые, но совершенно не нужные сейчас мысли, отходя от советника на несколько шагов, — Зиберина все время кого-то спасала. Для нее это такая же естественная потребность, как необходимость дышать… Вот только беспечной она никогда не была.
Понимая, к чему он ведет, мужчина усмехнулся.
— Один из приближенных к королю Сарроги придворных разыскал в какой-то захудалой деревушке девушку, удивительно похожую на госпожу. Маг, которого я направил во дворец для слежки, сам перепутал их, столкнувшись с подменой впервые. Ее прекрасно обучили, а теперь предоставили полную свободу, позволяя привлекать к себе внимание. Полагаю, это делается с единственной целью — вы клюнете на приманку и выкрадите ее.
— Я так похож на глупца?
— Скорее, они переоценивают свой умственный потенциал, — хмыкнул советник. Его тревожило другое, — мне стало известно, что интерес госпожи к происходящему связан с личными мотивами. Много лет назад она посещала оазис, прожив там довольно много времени.
— Даже спустя века она нисколько не изменилась. — В глазах мужчины яростно вспыхнуло обжигающее пламя, зеленоватые язычки которого полностью затопили радужную оболочку, постепенно заполняя все пространство, вырываясь тонкими змейками на лицо, скользя по белой, как мел, коже. В остальном он прекрасно держался, не позволяя испытываемым эмоциям взять верх, но даже такое проявление чувств было не характерным для него. Железное самообладание и выдержка никогда не изменяли ему, не позволяя буре, бушующей в его душе, взять верх и вырваться наружу. — Маленькая принцесса всегда возвращала долги, любой ценой, даже если для этого приходилось лезть в самое пекло…