Манон приближалась, снег хрустел под ногами, солнце уже клонилось к закату, весна, но дни ещё короткие. Темные силуэты деревьев и фигура мужчины на фоне ярко освещённой поляны выглядели зловеще. Она остановилась, не дойдя метров пять.
Он смотрел на неё, лицо скрыто в тени капюшона.
— Ты изменилась, зверушка, — проговорил Клод, откидывая капюшон. Не юнец уже, красивый мужчина с русыми волосами, аристократическими чертами лица, только белёсые глаза портили идеальный образ Мясника. С такой внешностью ему было просто заманивать женщин.
— Но всё равно осталась моей ручной зверушкой, — голос его, казалось, проникал под кожу.
— Зверушка… — протянула Манон, расплываясь в улыбке, неуловимое движение… плеть оплела арбалет, рывок — и оружие улетает в лес. — Да, только хищная зверушка.
— Значит, ты не просто жила эти годы взаперти. Я-то ждал сломленное существо, а тут такой… подарок. Ты знаешь, ещё ни одна не смогла продержаться более одного дня… они такие жалкие со своими воплями и мольбами.
— Ну да, что тебе остаётся… — Манон сделала многозначительную паузу. — По-прежнему не стоит? Так же бессилен и не способен как мужчина?
Отчётливо расслышала скрежет зубов. Видела, как руки сжались в кулаки.
— Будешь умолять… — начал Клод, делая шаг к ней.
— Ты уж определись, то тебе не нравятся мольбы, то хочешь, чтоб умоляли, — заметила Манон, делая шаг влево, выходя на поляну. — Ты же помнишь… умолять я не умею… только ржать тебе в лицо… смотря на твой вялый стручок.
Ну, давай-давай, злись, делай ошибки. Манон издевательски осклабилась. Расхохоталась и выбежала на середину поляны, занимая выгодную позицию спиной к заходящему солнцу. Взбешённый Клод поспешил за ней.
Минут десять-пятнадцать — и Соледат с людьми должен прибыть. Быстро огляделась: развалины мельницы слева, Дениза… Дениза… ага, вот она. Между деревьями привязана за руки, словно раскинула руки для объятий. Не цепи, верёвки… Слава Всевышнему, крови на снегу не видно.
— Только ты можешь доводить меня до такого состояния бешенства, — проговорил Клод, обнажая шпагу.
— Да, обладаю особым даром… Говори-говори, ты же любишь поболтать, на другое не способен. Только причинять боль беззащитным женщинам… а вот интересно, не будь ты импотентом, ты был бы таким же придурком?
— Заткнись! — проорал Клод.
— Нееее, я так долго ждала момента поизмываться, так приятно осознавать свою власть… над тобой, ничтожным. Ну, что… недомужчина… потанцуем в последний раз…
— Потанцуем…
Манон приняла левостороннюю стойку. В левой руке сжала дагу для блокировки ударов противника. Над головой плеть совершила несколько вращательных движений, и Манон сделала выпад. Клод попытался уклониться, но у него не было опыта борьбы с противником, владеющим боевой плетью. И та достигла цели, окрасив снег алым.