Проскользнувший внутрь Масуд-ага обернулся и, заметив мое замешательство, начал активно жестикулировать за спиной у фаворитки, зазывая меня войти. Я лишь отрицательно покачала головой, чем вызвала на его лице бурный протест. Он сдвинул брови и сжал губы, взглядом показывая на левое крыло второго этажа, где и располагалась моя новая комната.
Тем временем, не замечая этой молчаливой перепалки, Дэрья Хатун замерла перед Эленой, рассматривая ее пытливым взглядом.
— Ты! — отрезала она. — Кто такая? Откуда?
— С Крита, госпожа. Я Элена, — ответила гречанка слезливым голосом.
Ой, ну прямо бедная овца! — подумалось мне, — «сами мы не местные, дайте попить, а то переночевать негде».
Притворство девушки вызвало у меня тошнотворный спазм в животе. Подумать только, какая тихоня!
— Как ты здесь оказалась? — продолжила строгий допрос Дэрья Хатун.
— Пираты схватили в порту, когда я рыбу покупала. Привезли сюда и продали в рабство.
Эта хитрая, изворотливая лиса вдобавок к своему печальному рассказу пустила скупую слезу.
От ее слов мне захотелось плеваться. До чего лживая особа! Так и хотелось крикнуть: «Берегись, Дэрья, пригреешь на груди еще одну змею, а она туда же — в постель к Джахану метит».
— Пусть она будет, — заявила моя бывшая хозяйка, обернувшись к калфам, и, заметив притаившегося там Масуд-агу, удивленно вскинула брови: — А ты чего здесь прячешься? Чего вынюхиваешь?
Евнух попятился к лестнице, подергивая уголками рта:
— Что вы, госпожа! Я наверх иду, проверить приготовления в покоях Рамаль Хатун!
Его бледное гладкое лицо напряглось, выдавая внутреннюю борьбу. Бедняге приходилось постоянно врать, чтобы ненароком не попасть в немилость.
— Пошел прочь! Слышать о ней ничего не желаю! — выкрикнула Дэрья, сжав кулаки.
Я инстинктивно спряталась за дверную створку, слушая, как колотится в груди мое сердце. Заглянув в низкое зарешеченное окошко, я увидела, как она в сопровождении довольной Элены поднимается к себе в покои, и только теперь смогла переступить порог общей комнаты.
— Ну, скорее же, Рамаль Хатун! Ты, видно, смерти моей хочешь! — заныл Масуд-ага, вцепившись руками в деревянные гладкие перила каменной лестницы, ведущей на второй этаж.
Я кивнула в знак приветствия Зейнаб-калфе и Арзу-калфе и уже сделала первый шаг на ступеньку, как услышала за спиной незнакомый тонкий голосок:
— Рано радуешься, Рамаль Хатун! На втором этаже полно свободных покоев, а на первом — красивых девушек. Наш падишах молод и красив, он не станет довольствоваться одной наложницей. Этот гарем увидит еще не одну гёзде. Наслаждайся, пока с тобой не случится то же самое, что и с Дэрьей Хатун, хотя ей еще крупно повезло. Повезет ли тебе?