— Какая?
— Мне надо будет лететь в Милан. А потом в Париж…
— Моя дорогая Джессика, — заявил Николас с насмешливой торжественностью, — я не только полечу вместе с тобой… — Он прикоснулся губами к особенно чувствительному месту у нее на груди и улыбнулся, когда она вздрогнула от пронзительного наслаждения. — Так вот я не только полечу вместе с тобой, я даже готов мужественно высиживать все показы мод, в которых ты будешь участвовать. — Он игриво провел языком по впадинке между ее грудей. — А по ночам я буду тебя ублажать в постели.
Он продолжал ласкать ее, и Джессика тихонечко замурлыкала от удовольствия.
— Я очень на это надеюсь.
Николас рассмеялся.
— Осмелюсь ли я спросить, к чему относится это «надеюсь»? К последнему пункту?
Как будто ему надо было спрашивать! Джессика загадочно улыбнулась.
— Всегда приятнее путешествовать в хорошей компании.
— Правда?
— И мне будет приятно, если увижу тебя в зале, когда выйду на подиум. Только должна тебя сразу предупредить, что модельеры — народ горячий. Они не любят, когда на показах посторонние.
— Это значит, что в раздевалку мне лучше не заходить?
— Если жизнь дорога.
— Ой!.. — Николас закрыл глаза в притворном ужасе. — Они будут бить меня шваброй?
Джессика ответила ему в тон:
— Они-то не будут. Зато буду я. Еще не хватало, чтобы ты — солидный, семейный мужчина — пялился на полураздетых девиц.
Николас понимающе кивнул, скорчив серьезную физиономию.
— По-моему, ты что-то забыла…
— Правда? — Джессика сделала вид, что задумалась. — A-а! Точно. Ты же еще говорил, что будешь меня ублажать по ночам. Как я могла запамятовать?!
— Ах ты, злюка, — с чувством проговорил Николас.
Джессика долго молчала. Ей нужно было кое-что ему сказать, но она никак не могла решиться.
— Месяц в Милане, потом — в Париже… Отложенный медовый месяц… По-моему, неплохой способ достойно завершить карьеру.
Николас замер, боясь поверить услышанному.
— Ты хочешь уйти из модельного бизнеса? — спросил он осторожно.
— Хочу, — решительно проговорила Джессика.
Николас молча смотрел на нее.
— А ты не хочешь спросить меня, почему?
— Почему? — прошептал Николас с какой-то странной хрипотцой.
— Я хочу, чтобы у нас был ребенок, — выдохнула Джессика. — Если, конечно, ты не против…
Николас не дал ей договорить. Он запечатал ей рот поцелуем. Время как будто застыло. Наконец он оторвался от ее губ, взял ее лицо в ладони и повернул к себе так, чтобы ему были видны ее глаза.
— Из тебя получится прекрасная мама, — нежно проговорил он.
Джессика уже не могла сдерживать слез. Но это были слезы счастья, поэтому она плакала, уже не стесняясь.