— Скоро узнаешь! — ответила Мара и добавила. — Я бы сказала тебе прощай, маленькая ведьма, но вместо этого скажу — до встречи! И… — ее голос стал едва различим, — жду в гости! — и перед глазами вспыхнул яркий солнечный свет. Я зажмурилась и отвернулась.
— Уля! — голос Роланда вернул меня в прежнюю действительность. Я моргнула и приподнявшись, увидела, что лежу на сеновале в каком-то заброшенном сарае. Сама не знаю, как вскочила на ноги и, как и была в легкой нижней одежде, выскочила мимо ведьмака в двери, утонув по колено в снегу.
Впереди, насколько хватало глаз, лежало поле, а за ним, темной прослойкой, спал занесенный снегом лес. Ни частокола, ни большого дома, где мы еще прошлой ночью ужинали, перед тем, как лечь в кровать, ничего этого не было. Неподалеку, черным пятном, пробежал Мрак, обходивший территорию нашей стоянки.
Роланд посмотрел на меня с усмешкой.
— Что произошло, Уля? — спросил он.
Я передернула плечами и вернулась обратно в сарай, только теперь заметив, что мои вещи висят на перекладине. За спиной раздались шаги, и Роланд прошел за мной.
— Уля? — услышала я в его голосе беспокойство. — Все хорошо?
Я кивнула, не решаясь повернутся лицом к мужчине. Опасаясь, что ведьмак, с его проницательностью, сразу же заметит, что что-то не так.
«Это был не сон!» — проговорила я.
В колени ткнулся Мрак. Я опустила взгляд и наши глаза встретились. Передо мной все поплыло, я снова увидела лицо. Те же крупные черты, что и в первый раз, только теперь четче и более различимы. Это был Генрих!
«Мне нельзя видеть тебя!» — мелькнула мысль и снова пропала, когда к Мраку вернулся его прежний облик. Я осела на солому. Роланд едва успел подхватить меня, и усадил на стог.
— Что происходит! — воскликнул он.
Я закрыла глаза, почувствовав влажный нос пса на своей руке.
— Сперва этот сон, а теперь… — ведьмак осекся, а я открыла глаза.
— Что тебе приснилось? — спросила тихо, а Мрак неожиданно зарычал и посмотрел на своего хозяина без прежнего послушания во взгляде.
Роланд вздохнул.
— Ничего особенного, — ответил он сдержанно. — То же, что снится и так слишком часто.
«Значит, это был не сон. — мелькнула мысль. — Я видела Мару!» — и тут же вспомнила о том, что только что сказал мне ведьмак.
«Я не в первый раз прихожу в его сны!» — догадалась я. А значит, он думает обо мне и то, что он сказал ночью — это правда. И почему только сейчас меня так сильно волновало, любит ли меня Роланд!
«Да потому что ты и сама любишь его!» — подсказало ответ сердце.
Если во мне и оставалась малейшая капля сомнения, то теперь она растаяла, как роса под жаркими лучами солнца.