Клэр налила молоко в кувшин.
— Я была последней девочкой в классе, которой купили бюстгальтер. В церкви я молилась о том, чтобы у меня выросла грудь.
— К счастью, мне никогда не приходилось об этом беспокоиться. — Энди искоса взглянула на свою грудь, которая была предметом зависти любой девчонки в средней школе Портола. — Моей проблемой были прыщи. Я выглядела словно пицца-люкс.
— Пицца? Я думала, что это чаепитие.
Все головы повернулись к матери Энди, впорхнувшей в дверь. Герри была одета в обтягивающие джинсы, кожаный пиджак и розовый полосатый топ. Достаточно было посмотреть на Герри, чтобы понять, откуда у Энди такая роскошная грудь.
Энди закатила глаза.
— Мы говорили о… — она запнулась, — не обращай внимания.
Герри пожала плечами — она привыкла к тому, что Энди обращалась с ней как с пришельцем с другой планеты. Она поставила пакет из супермаркета, который держала в руках, на стол у двери. Каждую неделю она приносила сумки с лимонами с деревьев «Исла-Верде», которые Клэр использовала с пользой, делая из них свои знаменитые лимонные пирожные.
— У кого день рождения? — спросила Герри, глядя на нарисованный от руки плакат, висевший над дверью.
— У дочери преподобного Григса, — сказала Клэр.
Герри бросила жадный взгляд на накрытый стол.
— Вам повезло, что я на диете, иначе я набросилась бы на все это, как муравей на пикнике. — Она говорила, что набрала вес, пока была в Европе, но Финч этого не заметила.
— Мам, — добродушно проворчала Энди, когда Герри решила попробовать лишний кусочек. Было время, когда Герри вела себя более сдержанно, как и подобало матери троих детей. Но с тех пор как она снова вышла замуж, ситуация ухудшилась. В придачу к тому, что у Энди появился отчим, ей пришлось переехать из дома, в котором она жила с самого рождения, хотя Финч считала, что новая комната, в два раза большая по размеру, чем старая, вполне компенсировала эти неудобства.
Герри повернулась к Финч.
— Есть какие-нибудь результаты?
Финч запаниковала, подумав, что Энди, должно быть, рассказала матери о Лорейн, но вдруг поняла, что Герри говорила о ребенке, которого собирались усыновить Лаура и Гектор.
— Они все еще ждут, — ответила Финч. — В агентстве сказали, что это может занять некоторое время.
— Скажи им, что я за них очень переживаю, — произнесла Герри.
Зазвенел таймер на печке.
— Мой пирог! — Клэр побежала доставать его, а Герри поцокала за ней в холщовых туфлях на платформе, неся сумку с лимонами.
Финч услышала, что на аллею въехала машина, и, выглянув в окно, увидела, как стайка тринадцатилетних девочек выпорхнула из «Субары Аутбэк», а заботливая мать-пастушка выгоняла их на дорожку.