— Нет… Да… Нет, — совершенно растерялся Марк Александрович. — Почему его убили? — нелепо спросил он.
— Подозревают какие-то финансовые махинации, — получил он ответ. — Надеюсь, у вас с ним не было общих дел.
— Нет, — испуганно пробормотал Цфасман, — никаких дел не было.
— Ну и прекрасно. Тогда вам нечего бояться. Езжайте домой и спите спокойно, как честный человек.
Марк Александрович кивнул на прощание и как-то неловко боком вышел из кабинета. Когда он ушел, откуда-то сзади раздались осторожные, бесшумные шаги.
— Вы все слышали? — спросил сидевший за столом хозяин «Савоя», не оборачиваясь.
— Слышал, — сказал голос из-за его спины.
— Нужно узнать, что их связывало. И задействовать наш резервный вариант. Я боюсь, что мы уже не сможем ему доверять, как прежде. А вы уточните по своим каналам. У вас есть всего один день. Постарайтесь успеть.
В этот момент Цфасман уже садился в свою машину, приказав возвращаться обратно в банк. Через несколько минут в салоне автомобиля раздался телефонный звонок секретаря.
— Марк Александрович, вам звонит подполковник Литвинов. Хочет с вами поговорить, — сообщила секретарь.
— Какой подполковник? — не понял банкир. — Откуда он звонит?
— Из службы охраны, — услышал он в ответ. — Вы будете разговаривать?
«Может быть, узнаю, что там случилось», — подумал Цфасман и согласился.
— Хорошо, я согласен. Соедините меня с ним.
Через несколько секунд секретарь соединила подполковника с автомобилем банкира.
— Слушаю вас, — недовольно произнес Цфасман. В этот момент идущая впереди машина резко затормозила и вполголоса выругавшийся водитель притормозил машину, просигналив впереди идущему автомобилю. Банкир мрачно взглянул на водителя, но ничего не сказал. Он услышал незнакомый голос:
— Извините меня, Марк Александрович, я звоню насчет лечения.
В первый момент он даже не понял, что именно у него хотят узнать, и переспросил:
— Какого лечения?
— Насчет мальчика, — пояснил ему позвонивший. — С вами говорил Семен Алексеевич…
Цфасман вспомнил о разговоре и разозлился. Мало того, что у него хотели взять деньги на лечение, они еще и пытались втравить его в некую темную историю. Возможно, это была просто проверка, и звонивший пытался выяснить, что именно стало известно банкиру.
— Никто со мной не говорил, — раздраженно ответил Марк Александрович. — Никакого мальчика я не знаю, — тут же добавил он. — И Семена Алексеевича не знаю. И про лечение первый раз в жизни слышу.
— Извините, — сказал его собеседник, — но…
— Я же вам русским языком говорю, что ничего не знаю, — разозлился Цфасман. — Мне никто не звонил. Извините меня, но это недоразумение. До свидания, — быстро сказал он, отключая свой аппарат.