Над головами загрохотал прокатившийся по рельсам паровоз с небольшим составом, местный аналог метрополитена, из-за которого я не расслышал последнюю фразу Ветрова.
- Что?
- Не зевай, говорю. - Неожиданно резко откликнулся Святослав Георгиевич и, отворив высокую дверь, пропустил Хельгу вперёд. Глянул на меня… - Тебе что, особое приглашение нужно? Вперёд, Кирилл!
Хм, Ветров нервничает? Иначе, с чего бы его настроению так скакать? Что ж, тогда, лучше его не злить. Злой второй помощник - это гарантированный геморрой для подчинённых вообще, и одного юнца в частности. Проверено…
А посему, резво перебираю ножками и стараюсь не отстать от стремительно шагающего вверх по широкой лестнице Ветрова.
Анфилада комнат с суетящимися и сосредоточено трещащими клавишами механических печатных машинок клерками, проносится перед глазами, чуть ли не смазываясь от скорости. Только мелькают высокие чёрные, блестящие от света ламп провалы высоких окон слева, да слышится непрерывный конторский гул. М-да, это портовое управление ничуть не напоминает скромный кирпичный домик в Альбервиле.
Ну, собственно, и капитан порта отличался от своего швейцарского коллеги не меньше. За тяжёлыми и массивными дверьми ведущими в огромный, богато обставленный кабинет, нас встретил человек-гора. Натурально! Капитаном порта оказался самый настоящий гигант ростом далеко за два метра! Но что удивительно, не было в нём обычной сутулости высоких людей. Может быть потому, что шеи нет? Седая голова с шикарнейшими бакенбардами, кажется, растёт прямо из плеч. Широких, массивных, как валуны… Голиаф. Шкаф трёхстворчатый с антресолями.
Едва мы с Хельгой отошли от первого шока встречи с этим медведем, он снова сумел нас удивить. Затянутый в светло-серый мундир с единственным знаком отличия - скромным алым крестиком на белом щите, гигант окинул нас взглядом, шевельнул завитыми усами и, на миг склонив голову, разразился гулким потоком слов… на итальянском. Я не знаю итальянского!
Тем не менее, понять, что хозяин кабинета вежливо и витиевато приветствовал Хельгу, пожелал доброго здравия Ветрову, и бросил мне что-то вроде "Салют", оказалось нетрудно.
Хельга ответила улыбкой и коротким ответным приветствием на итальянском, весьма неуверенном, надо признать, Святослав Георгиевич откликнулся какой-то короткой фразой, а я…
- И вам не кашлять… - И шаркнул ножкой. Ну а что? Не по-немецки же мне с ним объясняться?!
- Кирилл! - Чуть ли не простонал наставник, хлопнув себя ладонью по лицу. А что я?
- Ветров! Щучий сын! Вот только не говори мне, что это его собственная инициатива! Я твою манеру за версту узнаю, шут гороховый! - Неожиданно на чистейшем русском рявкнул хозяин кабинета так, что стёкла в переплётах задрожали. И мне кажется, не только в многочисленных книжных шкафах вдоль стен, но и в окнах!