Взгляд темноокой красотки оторвался от осветительной панели и вяло переместился на маршевые экраны, на одном из которых виднелись боевые роботы ветеранов Третьей Команды, стоящие вокруг боевой машины Яотла.
– Но оказалось, что Жаба не блефовал. За два года обучения в школе робовоинов многое изменилось, и моя научная работа действительно стала относиться к категории экстремистских и изменнических материалов. Взбешённый полковник натравил на меня полицию, и я не попалась лишь потому, что свалила с планеты очень быстро. Меня объявили в розыск за распространение враждебной идеологии, и пришлось убираться из созвездия чуть ли не опрометью. Так я оказалась в другом созвездии, где меня никто не искал, но не приходилось сомневаться, что за такое обвинение я попаду за решётку где угодно, если засвечусь. Деньги у меня были, но до формирования общегалактического флота оставалось три года, и на такое время их точно не хватало. Жить не хотелось, умирать тоже, просто не хотелось ничего. Поэтому я решила пойти в наёмники. Подумала, что постоянное пребывание на грани гибели поможет мне не сойти с ума за эти три года, а если убьют – то всем проблемам конец. Я покопалась в сети, нашла пару-другую частных военных компаний и облетела их вербовочные пункты. Предложение Нопалцина оказалось самым выгодным.
Чикахуа на секунду замолчала и, не оборачиваясь, спросила:
– Как думаешь, почему?
– Жалованье у нас так себе, – глухо произнёс Куохтли, понимая, что она имеет в виду. – Наверное, Нопалцин потребовал от тебя меньше других?
– Это настолько заметно? – Чикахуа горько улыбнулась монитору. – Ты прав. Он не стал ставить какие-то особые условия. Сказал, что может взять меня просто так, но за гроши и не на должность робовоина, потому что у меня нет стажа, а профессиональные тесты я прошла неважно. Но я могу получить выгодный контракт, если проявлю изобретательность в соседней комнате его рабочего кабинета. И всё. Больше от меня ничего не требуется, хотя если мне понадобится покровитель, а таковой понадобится обязательно, он всегда к моим услугам. Как видишь, контракт робовоина максимальной категории я получила. И самого лучшего робота в Команде тоже. Яотла я ненавижу, но он хотя бы не такое быдло, как остальные. Наёмники – это не цветник и не школа искусств… Его аппетиты можно умерить с помощью скандала, что позволяет мне реже прикладываться к бутылке, и он уж точно поприятнее Нопалцина. – Она издала язвительный смешок: – Принципы, бескомпромиссность, честь… Куда всё делось… Остались лишь мечты, которые на медицинском языке называются депрессивным психозом, усугублённым алкоголизмом. Впрочем, пить я стараюсь как можно реже, зато спортом занимаюсь неукоснительно.